Книга Контракт на спасение, страница 92 – Тая Глиб

Уже под вечер Лиза действительно оживает. Она уже не прячет взгляд, но всё ещё не готова обсуждать произошедшее. Я не тороплю. Тоже многое хочу ей сказать и попросить прощения. Но не в стенах больницы. Не в то время, когда вместо слов им нужны мои реальные действия.

Сашка полностью на мне. Лиза не может дойти сама до уборной — её качает. Низкое давление и последствия обезвоживания… Мне не до лишних мыслей. Нужно ставить на ноги мой тыл.

После ужина Лиза даже чуть выдыхает. Мне кажется, на её щеках появился лёгкий румянец, а из-под глаз пропали тёмные круги… Оживает моя малышка.

Сашка снова спит. Он молодцом: выдаёт весь набор двухмесячного ребёнка. Часто ест, ходит в туалет и много спит. Ведёт себя очень прилично — колики у нас как-то пробежали почти мимо, а зубки ещё не начались…

Лиза смотрит мне в глаза. Мне так стыдно перед ней за то, что допустил это и заставил её с сыном пережить этот ад.

— Илья, я не виню тебя. Это отец…

— Я знаю, что не винишь, но я сам себя считаю виноватым…

— Оставь. Важнее его найти и… Я не хочу больше никогда возвращаться к этой истории.

— Ты расскажешь, как всё было?

Лиза отводит взгляд. Она трёт под глазами, как будто пытается смахнуть слёзы, которых нет…

— Он болен, Илья. Очень. Ему видится мама, он постоянно разговаривает с ней… Он болен. Мне не жаль его, но было так страшно. Я сама сбежала из тього брошенного дома и в темноте угодила в этот котлован. Чудом не зашиблась — скатилась на заднице, прижав Сашку к себе. Отбила себе всё.

— Я видел следы. Думал, это Артемьев тебя туда бросил.

— Нет… Он привёз нас в четвёртый дом. Но глядя на его состояние, на эти истерики, агрессию и разговоры с несуществующими людьми… Я попыталась сбежать. Но упала. Он нас искал. В темноте не заметил. А потом уехал. По крайней мере, я слышала звук мотора. Я рассказала это полиции. Машину я не помню, номеров не видела. Когда он увозил меня из поместья, я была без сознания — надышалась дымом…

Протягиваю к Лизе руки, она их берёт и наконец-то идёт в мои объятия. Хрупкая моя малышка. Глажу её по волосам, по спине, сильно-сильно обнимаю. Её аромат оживает, и в нём наконец-то проскакивают такие родные нотки, а не только запах больницы, лекарств и того животного страха, что затопил её тело, когда мы привезли их сюда.

Не хочется больше слов. Так бы и сидеть с ней в обнимку. И пусть всё идёт мимо. Только она и сын есть у меня. Большего мне не надо.

Илья

Лиза заснула прямо у меня на груди, измотанная исповедью и пережитым ужасом. Я аккуратно переложил её на подушки, стараясь не разбудить. Сашка сопит в своей кроватке, забавно подрагивая во сне крошечными пальцами.

В палате воцарилась тишина. Я сижу в кресле у окна, глядя на спящих жену и сына. В голове набатом стучит одна мысль: я едва их не потерял. Весь мой бизнес, влияние, деньги — всё это превратилось в прах в ту минуту, когда я стоял над пустым котлованом. Артемьев не просто напал на мой дом, он вырезал кусок из моей души.

Безумие тестя не оправдывает его. Наоборот, оно делает Артемьева в сто крат опаснее. Бешеную собаку не лечат, её усыпляют. И я готов стать тем, кто нажмёт на курок. Больше никаких судов и законных методов. Этот зверь покусился на моё.

Вибрация телефона в кармане заставляет вздрогнуть. Гляжу на экран — Эдгар. Я быстро выхожу в коридор, прикрывая за собой дверь.