Книга Контракт на спасение, страница 13 – Тая Глиб

— То есть ты реально готов дочь отдать за товар? Ты совсем поехал?

— Дочерей у меня две. Одну можешь взять на выбор... Я не обеднею, — усмехается Артемьев. Он подходит к окну ближе ко мне. — Вон, блондинка в синем платье — моя старшая, Марьям. Ей двадцать, хоть сейчас забирай. И так засиделась, пора и пользу принести... А вон в белом — младшая.

Артемьев ткнул пальцем в стекло, указав на еще одну девушку:

— Не смотри, что на вид мелкая, уже можно отпускать во взрослую жизнь...

Каримов посмотрел на Артемьева и медленно покачал головой.

— Ну-ну... Яблоко от яблоньки. Нахуя они мне? Такие же, как ты, с гнильцой, поди?

— Обе девственницы, бери любую. Из дома ни ногой, мать за ними строго смотрела.

— Вот ты тварь! Младшую не жалко?

Илья перевёл взгляд на девушку внизу. Тёмно-русые волосы, средний рост, прекрасная, уже оформившаяся фигура. Белое платье облегает её. Она смеётся, и на моем лице непроизвольно на доли секунды мелькает ответная улыбка.

— Они мои, что хочу, то и сделаю. Слова поперёк не скажут. Ну, по рукам? — Артемьев жадно вглядывался в моё лицо.

— Раз она тебе не нужна, то младшую я заберу... Но товар ты не получишь. Могу заплатить. Во сколько её оцениваешь?

— Пятьсот.

— Ишь какой шустрый. Готовился, что ли, заранее считал? Пятьсот чего?

— Миллионов.

— Наших?

— Как же! Кто сейчас «деревянными» берёт? Евро.

— Она же не отработает, не жалко дочку-то?

— Мне всё равно. Хочешь — бери за пятьсот, или возвращай товар.

— Беру, — и поморщусь будто от зубной боли. — Но заберу, когда повзрослеет. А пока — береги её.

— Мать сбережёт, — отмахнулся Артемьев, явно испытывая облегчение. — Деньги как и когда?

Сейчас

Я уже вернулся после встречи с этим мудачьем Васильевым. Девочка не врет… Не врет…

Уже далеко за полночь. В кабинете включена только одна лампа. Сижу в кресле, листаю книгу.

— Бессмыслица! — захлопываю её и отбрасываю на столик.

В голове каша.

Как она там? Поднимаюсь и, пройдясь по кабинету, решаю подняться к ней.

Илья

Выхватывает меня из воспоминаний тихое бормотание и учащённое дыхание Лизы...

— Мама... Больно. Не могу терпеть... Мама...

Меня как ошпаривает кипятком. Торможу. Вскакиваю с кресла и подбегаю к ней. Ощупываю лоб — она горячая и вся влажная. Приподнимаю её.

— Лиза. Лиза. Всё хорошо. Всё хорошо...

Она немного приходит в себя и приоткрывает глаза, медленно моргает. Губы сухие. На щеках лёгкий румянец.

— Воды...

Пристраиваю её к подголовнику кровати и берусь за графин. Даю ей попить. Ей как будто становится легче.

— Надо выпить жаропонижающее.

Она безвольно подчиняется. Запивает таблетку.

— Ты звала маму...

Долгое молчание. Лиза медленно сползает на кровать и зарывается в одеяло.

— Простите.

— Лиза, зачем ты убежала? Я же не причиню тебе зла. Если бы я хотел или имел такое намерение, ты бы это уже поняла.

— Я испугалась...

— Как нога? Болит?

— Немного.

— Тебе нужно поспать. Закрывай глаза.

Она слушается и через какое-то время засыпает. Продолжаю сидеть напротив неё. Самого клонит в сон. Прикасаюсь к её лбу — температура начинает спадать.

— Фух. Молодец, девочка...

Иду на кухню, чтобы сварить кофе. Не хочу её оставлять, но, глядя на её умиротворённое лицо, сам едва держусь. Надо взбодриться.

В доме тихо. Готовлю кофе и поднимаюсь обратно в спальню. Ей уже чуть лучше, но, прикоснувшись к ней, понимаю, что одежда и постель совсем влажные от пота. Решаюсь её переодеть.