Онлайн книга «Избушка на краю омута»
|
Все жители Камышовки поклонялись многочисленным древним славянским богам, придерживаясь языческой веры, хотя и посещали православную церковь, деревянный купол которой возвышался над домами, сверкая сусальным крестом. Легенды, передаваемые из поколения в поколение, никак не хотели забывать, но так же охотно молились Иисусу. Однажды, еще до исчезновения Ксении, мать вернулась из церкви и раздраженно бросила отцу: «Слышь, что поп сегодня сказал? Потому люди у нас пропадают, что Бога христианского в сердце не чтим, а кланяемся богам языческим. Я вот думаю, а что, ежели так оно и есть? Ты бы поснимал с детей свои побрякушки от греха… Обереги эти… И дочку младшую Ладой больше не зови. А то выдумал: имя в честь богини! Лидка она, сколько раз тебе говорить? Чую, беды одни от богов твоих. Пойдем лучше завтра со мной в церковь, на крещение тебя запишем к батюшке?» Отец в ответ улыбнулся только, ничего не сказал. Когда он так делал, мать не смела с ним спорить. Да и как спорить с молчуном? Бесполезно ругать его: вовсе уйдет в сарай или на огород, потом еще весь день молчать будет. Он не спорил никогда — не любил. Но и от веры своей языческой отступаться не собирался. Лада до сих пор носила подаренный им оберег «Звезду Лады». Наверное, потому и жива еще. А вот Ксении ее Велес почему-то не помог… С каждым шагом лес темнел, будто невидимый художник в стремлении усилить контраст оттенков понемногу добавлял к изумрудной зелени сосновых крон черную краску и слишком увлекся процессом. Чернота проступала всюду, сменяя умирающую солнечную позолоту. Давно забытые детские страхи ожили и зашевелились вокруг — на дрожащих ветвях и в глубоких дуплах, в густой траве и колючих кустах, под высохшими корягами и в выеденных короедами углублениях пней, в белесом тумане на дне овражков и в мертвой воде застоявшихся луж, которые попадались все чаще. Иногда Лада не замечала их, скрытых в траве, и промочила ноги. Теперь в кроссовках звучно хлюпала вода. Земля под ногами стала упругой, пружинила, как толстый резиновый мат. Это был грозный признак заболоченной местности. Поблизости раздался громкий щелчок, будто треснула толстая ветка. Лада остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда донесся звук. Густые заросли каких-то голых корявых кустов заполняли пространство между сосновыми стволами. Переплетения ветвей издали казались копной спутанных, сто лет нечесаных волос. Там тоже кто-то был. Тоже — потому что Лада давно уже почувствовала присутствие невидимых существ. Они следовали за ней по пятам, выдавая себя неосторожными шорохами. Скорее всего, они собирались на нее напасть, лишь выжидали удобный момент. Может быть, тянули время, наслаждаясь ее страхом, как гурман растягивает удовольствие перед трапезой, вдыхая аромат изысканного блюда. Огромный куст пошевелился — не отдельные его ветки, а весь, целиком. Переместился в сторону, словно не был привязан корнями к земле. Метнулся и замер, тут же потерявшись на фоне остальных. Лада пыталась взглядом выделить его из гущи, но видела лишь заросли обычного кустарника. Она стояла в оцепенении и смотрела на него, пока не зарябило в глазах. Потом произнесла вслух: «Показалось!», хотя знала, что это не так, — просто чтобы подбодрить саму себя, — и пошла дальше. |