Книга Избушка на краю омута, страница 117 – Полина Луговцова

— Какой глубокий водоем! — воскликнул один из полицейских. — Поди, метров сто в центре, если не больше! Для таких размеров просто невероятная глубина.

— Интересно, куда же делась из него вся вода? — спросил другой.

— В землю ушла, — предположил третий. — Наверняка там были подземные источники, а во время землетрясения кора сдвинулась, и русло могло поменяться. Может, вскоре ключ забьет поблизости, и вернется вода в озерцо.

— Земля наша, как существо живое. Будто вздрогнула от чего-то, — произнес кто-то.

— Недра до сих пор недостаточно изучены. Никто не знает, что на большой глубине творится, какие существа там обитают. Вон, в метро московском любители экстрима, диггеры так называемые, исследуют подземные ходы и всяких уродов встречают — то крыс гигантских, то совсем непонятных краказябр!

— А ты к чему это? Как связаны монстры из метро и землетрясение?

— Да очень просто: раз они есть в метро, то и под землей водятся. А кто знает, каких они там размеров? Может, с высотный дом! Вот подрались гиганты, и землетрясение случилось.

Лада усмехнулась: почти «в точку» попал!

Полицейские вошли в скособоченный дом, а Лада, Федор и дети остались снаружи — расположились на траве у бревенчатой стены. Всем был необходим хотя бы небольшой отдых, прежде чем отправиться в обратный путь.

Федор отвел Бориса в сторону и спросил шепотом, но Лада услышала:

— Вы про убийство старика что-нибудь говорили?

— Не успели, не до того было, — ответил сын.

— А мужика этого видели?

— Да. Он нас в дом уговорил пойти, сказал, что через подземный ход выведет. Мы к яме выползли, смотрим назад — а его нет. Там все обрушилось. Повезло нам! А ему, похоже, не очень. Завалило, наверное.

— Что ж, царствия небесного ему не пожелаю, но пусть земля будет пухом, — сказал Федор. — Раз уж смерть его прибрала.

Борис пожал плечами, потом произнес:

— Я так устал и домой хочу.

— Скоро пойдем, посидите пока. Пойду про убийцу полиции рассказывать. Промолчать нельзя, это сокрытие преступления, — ответил ему отец.

— О, это еще на час! — недовольно буркнул Борис ему в спину.

Выслушав рассказ Федора, полицейские долго расспрашивали всех о расправе над стариком на берегу омута, и Генка неожиданно заявил, что прекрасно знает убийцу. Это его односельчанин Прохор — «психбольной», как он выразился, — и хотя его фамилии он не помнит, но зато знает адрес.

Спустя не час, а два с половиной, когда место преступления на берегу, а также найденные в подвале дома человеческие останки были подробно осмотрены и запечатлены с помощью фото- и видеосъемки, полицейские оставили их в покое, и они отправились в обратный путь. Солнце висело над обгорелым лесом и нещадно пекло, беспрепятственно проникая сквозь голые обугленные ветви, лишенные хвои. Душный и горький запах гари сопровождал их довольно долго — пожар прошел широкой полосой.

Уходя, Лада оглянулась и бросила прощальный взгляд на избушку, зависшую над опустевшим омутом. «Как она еще держится на берегу? Выглядит так, будто вот-вот кубарем покатится», — подумала она, и у неё мелькнула мысль, что было бы лучше, если бы покатилась, да и развалилась бы по дороге. Чтобы рассыпалось логово упыря на бревнышки, которые со временем ушли бы в илистое дно, усеянное корягами. И тогда ничего бы не осталось. А так… Стоит избушка, пусть и подкошенная, смотрит ей в спину выбитым окном, хлопая на ветру повисшей на одной петле чердачной дверцей, и кажется, будто бормочет что-то сердитое вслед, грозит. Подумала Лада, что, пока стоит эта избушка, всегда найдется и жилец для нее. Появится новый хозяин и станет похож на старика как две капли воды, потому что в той избушке есть какая-то злая сила и она способна изменить своего обитателя, переделать под себя.