Книга Река – костяные берега, страница 40 – Полина Луговцова

— Говоришь, вчера, что ли, дело было? – недоверчиво уточнил Борис и ощупал голову: на лбу обнаружилось болезненное место.

— Ну, ты даешь! Только что сказал, что все помнишь, а теперь спрашиваешь! Наверное, стряс что-то все-таки. Вроде, башка твоя цела, мы тебя даже на МРТ скатали, представь! Все пьяные, еле языками ворочаем, как завалили толпой среди ночи в больницу «скорой помощи»… Едва упросили, чтоб тебя проверили. Ты в такой отключке был – мы думали, тебе крышка. Но выяснилось: ниче, нормально, просто ты крепко дрых, а в голове порядок. Ушиб не так чтоб серьезный. Доктор сказал дома пару дней отлежаться, и можно в строй. Ну и везунчик же ты!

Борис медленно опустился на круглый табурет рядом со столиком из закаленного стекла. Он не мог поверить, что последние сутки, проведенные на реке, ему просто приснились. Хотя… Ведь был ушиб головы! Может быть, это как-то повлияло, и поэтому ему приснился такой реалистичный сон? Настолько реалистичный, что он даже видел сон во сне. Главное – чтобы то, что происходит с ним сейчас, неожиданно сном не оказалось. Незаметно для Сашки Борис себя сильно ущипнул и даже зашипел от боли: точно, не сон!

— Что? Голова болит? – мгновенно встревожился Сашка, отвлекаясь от сковородки. – Давай еще раз к врачу сгоняем, а?

— Не, не надо. Пройдет. Тем более, МРТ сделали. Не о чем беспокоиться.

— Как скажешь. Я вот тут кое-чего сообразил к завтраку, как смог. Знаю, ты с утра любишь пашот и мягкий сыр, но тут уж, извини, придется давиться глазуньей с беконом.

— Издеваешься? Я даже без понятия, что за фигня твой пашот! Вилку дай! – Борис придвинул табурет поближе к столу, на который Сашка водрузил сковородку, подставив под нее разделочную доску.

От друга пахнуло свежим перегаром: значит, правда то, что вечеринка на яхте завершилась совсем недавно. «Что ж, – подумал Борис, подцепив вилкой прозрачный ломтик бекона, покрытый капельками жира, и посмотрел сквозь него на свет, – можно сказать, легко отделался! И все-таки до чего странный был сон!» Бабка с щучьим оскалом и ее остроносая внучка стояли перед его глазами, как живые.

Вдруг Борис спохватился, вспомнив о Лере:

— Не в курсе, где моя Ассоль? – спросил он с деланной непринужденностью.

— Лучше сам у нее спроси. – Отвечая, Сашка явно напрягся: перестал терзать яичницу вилкой и нахмурился.

— Она после вечеринки на такси уехала? Или с кем-то? – Борис понял, что друг знает больше, чем собирается сказать, но решил вытрясти правду немедленно.

— Нет, ну мне это надо, что ли?! Я не в свои дела не лезу! – Сашкина вилка со звоном упала в тарелку, сам он откинулся назад и схватился двумя пальцами за переносицу – всегда так делал, когда находился в глубоком замешательстве.

— Ты мне друг или нет? – Борис наседал с упорством быка.

— Не смешивай мухи с котлетами! – огрызнулся тот. Врать Сашка не любил и не умел, но говорить правду явно не собирался.

— С кем? Если видел – скажи. – Борис и так все уже понял, но не мог себя сдержать: хотелось подробностей.

— Да что говорить, ты и сам все видел! – снова попытался выкрутиться Сашка.

— Ничего я не видел! Что я должен был видеть? Выкладывай уже!

— Ну, как… Не видел, с кем она весь вечер отплясывала?

— Нет. Я на графики все время смотрел. Я ж тебе рассказывал.