Онлайн книга «Резервная столица»
|
С тех пор они встречали Новый год именно так: в ресторане, вдвоем с отцом. Вернее, в последнее время не совсем вдвоем… Теперь они не уезжали из ресторана сразу по завершении концертной программы, начинались танцы, Ксюшу приглашали танцевать молодые люди — и все, как на подбор, оказывались сыновьями отцовских друзей, знакомых или сослуживцев (стоило ожидать, столик в том зале и в ту ночь человек с улицы заполучить не смог бы: спецобслуживание). Она никому не отказывала в танце, но развития эти мимолетные знакомства не получили, хотя попытки к тому со стороны сильного пола были… С одним настойчивым юношей, правда, сходила потом пару раз в кино, — но каникулы закончились, Ксюша уехала, пообещав написать. И не написала. Яша, услышав приглашение, замялся, ответил не сразу, и она решила, что догадывается о причине. Сказала, что отца не будет, что позавчера его срочно вызвали в Москву, и вернуться к празднику он не успевает. Да, так уж совпало: отец позвонил из столицы, проинформировал о задержке, не извиняясь, — такая служба, понимать надо — и сказал, что традиционный столик на двоих уже забронирован и оплачен, и она, Ксюша, если есть желание, может воспользоваться на пару с кем-нибудь из друзей или подруг. Они в новогодний вечер поужинали вдвоем в ресторане, но ушли задолго до полуночи. Ксюша чувствовала, что ее кавалеру не по себе среди "отцов города", да и те с легким недоумением поглядывали на новое лицо. …И теперь Ксюша собрала старинную игрушку, запустила ее и загадала, глядя на опаленные крылья ангела: пусть Яша признается мне в любви. Не в течение года, прямо сейчас. И пусть — загадывать так уж загадывать — пусть предложит руку и сердце. Как давно доказано прогрессивными советскими учеными, ангелы антинаучны, равно как и любое волшебство. Но, наверное, все же имелось в этом стеклянном ангеле доброе рождественское волшебство — немножко, совсем чуть-чуть. Потому что Яша положил ей руки на плечи и произнес под мелодичное позвякивание германской игрушки: — Я люблю тебя и прошу стать моей женой. * * * До полуночи оставалось недолго. Новогодний стол накрыт не был, Ксюша не ожидала, что они уйдут из ресторана настолько рано, и ничего не приготовила, — вернее, не попросила приготовить Прасковью, их приходящую домработницу и кухарку, — сама Ксюша кулинарными талантами, мягко говоря, не блистала. В общем, стол пустовал. Не выставлять же на него баранье рагу с тушеной картошкой, оставшиеся от обеда? Даже шампанского не было, и от традиционного выстрела пробкой в потолок под бой курантов придется сегодня отказаться. Ну и ладно, не это главное. И вдруг она вспомнила о бумажном пакете, что лежал на кухне, так и не распакованный, — его привез днем Гена Морквин, бессменный папин водитель. В пакете был праздничный продуктовый набор, и школьницей Ксюша обожала распаковывать такие наборы, что распределяли у отца на службе, — там зачастую оказывалось что-то необычное, ранее не виданное, не встречающееся в продуктовых магазинах и на обеденном столе. Например, однажды она целый вечер ломала голову над небольшой консервной банкой прямоугольной формы: что лежит внутри? Надписи были на непонятном языке, картинки на банке никакой ясности не давали — изображен был дяденька с окладистой бородой, одетый по-старинному: камзол с жабо, берет странного вида. А еще плывущий по волнам парусник, тоже давней постройки. Понятно, что внутри продукт заморский, издалека привезенный, но что именно? Оказалось, что скрывались в загадочной банке всего лишь уложенные рядами небольшие рыбешки, напоминающие шпроты, только цвет побелее и вкус совсем другой. |