Онлайн книга «Всё имеет свою цену»
|
Захлестнувшая Полину Берг волна адреналина рывком выкинула ее из кресла, что явилось полной неожиданностью для обоих. Подкрадывающийся к ней человек отступил на шаг. Она же подхватила первое, что попалось под руку, – массивную керамическую кружку, стоявшую возле клавиатуры – и тотчас же услышала собственный пронзительный крик, в то время как рассудок тщетно твердил ей, что в данной ситуации нет ничего более глупого, чем поступать подобным образом. Тем не менее его невольное отступление в тот момент, когда она обернулась, дало девушке как раз то время, которого хватило на принятие оборонительной позиции – боком к нему, с выставленной вперед кружкой и чуть расставленными ногами. Они так и замерли в нескольких метрах друг от друга; Полине показалось, что длилось это целую вечность. За спиной у нее раздался женский вопль, похожий на стон раненого зверя, однако она проигнорировала эти звуки и сосредоточила все внимание на противнике, понимая, что с каждой лишней долей секунды шансы ее возрастают. Эффект неожиданности был им упущен, и чем дольше она смотрела на него, тем меньше боялась. В схватке маска вовсе не обеспечивала ему преимущество, наоборот, она только ограничивала обзор. Девушка медленно подалась чуть вперед, двигаясь чуть наискосок в его сторону; слегка сгорбившись и подобравшись всем телом, она тщательно примеривалась к тому, чтобы нанести ему разящий удар в пах. Словно прочитав ее мысли, он сунул руку под свитер и извлек оттуда ее пистолет. — Она пойдет с ним в его машину. Ствол пистолета смотрел ей прямо в живот, о промахе на таком расстоянии не могло быть и речи. Она не ответила, крики Жанет Видт у нее за спиной прекратились, тишину нарушало лишь низкочастотное жужжание в динамиках компьютера. — Она пойдет с ним в его машину, или он ее застрелит. Она так и не поняла, что именно заставило ее поступить подобным образом – мужество или, напротив, страх. Может, это было просто отчаяние, или же она невольно подметила, как по-дилетантски он держит пистолет, прижимая его к брючному ремню, будто они играют в казаки-разбойники. — А ты вообще-то знаешь, как из него стреляют? Ты снял его с обоих предохранителей? Ведь это же полицейский пистолет, а ты, как я вижу, никогда не держал в руках ничего подобного. Правда, голос ее дрожал – она и сама это слышала, – однако, как бы там ни было, главное было сказано. Он отодвинулся еще на шаг назад и принялся поворачивать пистолет в разные стороны, изо всех сил пытаясь его хорошенько рассмотреть сквозь неудобные прорези в маске. — Она не должна так с ним разговаривать. — Я не какая-то там глупая гусыня, которую ты сможешь напугать своей детской маской демона. — Пусть она так не говорит, а не то получит дубинкой. — Я не вижу тут никакой дубинки, Андреас. Ты, видимо, ее забыл. Он в бешенстве топнул ногой: — Пусть она этого не говорит. Я не могу… он… Оружия, ствол которого теперь смотрел в пол, она больше не опасалась. Ее уловка с предохранителями сработала. Она снова осторожно чуть продвинулась вперед, при этом осыпая его ядовитыми насмешками: — Ну, что же ты, в собственном спектакле запутался? Эх, видел бы тебя сейчас твой отец! То-то он бы посмеялся! Ведь он, по крайней мере, был мужиком, и умел обращаться с девушками… ясно тебе, малыш Андреас?.. умел обращаться с девушками. Да что я тебе рассказываю? Все это ты и сам прекрасно видел. Что же касается тебя, то ты – лишь внешне мужчина, жалкий переросток, из-за которого вечно доставалось матери, потому что ты… |