Книга Всё имеет свою цену, страница 172 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— А он не в курсе всего этого, верно?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что главному инспектору Конраду Симонсену ничего не известно о том, что мы вскоре собираемся допросить Андреаса Фалькенборга, не так ли?

Полина Берг подумала, что недооценила своего нового помощника, и осторожно ответила:

— Проще попросить прощения потом, чем получить согласие сначала.

— А твой новый имидж? Это для того, чтобы надавить на убийцу? Ты стала похожа на его жертв.

По тону его было непонятно, задает ли он вопрос либо констатирует факт.

— Если этот допрос сложится как надо, то тебе будет что рассказать в старости своим внукам, ну а если нет – мы просто уйдем восвояси. Как говорится, «no harm done» ^[53].

— А что с адвокатом арестованного? Он в курсе, что мы придем?

— Во-первых, она – поскольку это женщина, а во-вторых, нет, она не в курсе. Но она, равно как и мы все вокруг, в курсе, что он убил четырех молодых женщин и что завтра утром его освободят, если кто-нибудь этому как-то не воспрепятствует.

Аргумент, по всей видимости, сработал, и она поспешила продолжить в том же ключе:

— Мы же не собираемся сделать из него котлету или что-нибудь еще в подобном роде. Мы с ним просто поговорим, да и все это займет каких-нибудь минут десять, не больше. И кто знает, а вдруг это спасет жизнь какой-нибудь девушке?

Асгер Гро, казалось, взвешивает все «за» и «против». – И в чем ты хочешь убедить его признаться?

— Он должен рассказать мне, где похоронил одну из своих жертв, которую звали Анни Линдберг Ханссон. Он убил ее в 1990 году.

— О’кей, а если ты ничего не добьешься, можно я тоже попробую? Обычно я произвожу на преступников сильное впечатление.

— Ты что же, ставишь мне условие?

— Да нет, я вовсе ничего такого не имел в виду, просто если что-то пойдет не так и все вскроется, то пострадаешь не только ты одна, вот я и подумал, что было бы справедливо, если бы я тоже смог попытаться.

Полина Берг сделала вид, что обдумала его предложение, и сказала:

— Ладно, договорились. А теперь идем.

Во время путешествия по коридорам префектуры полиции Полина Берг волновалась гораздо больше, чем могла предположить заранее. Хотя внутренняя тюрьма и находилась далеко от той части здания, где был расположен отдел по расследованию убийств, а сама префектура была отнюдь не мала, девушка все время боялась столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Хуже всего, разумеется, было встретить Арне Педерсена или Конрада Симонсена, которые, вероятно, в данный момент тоже были где-то здесь. Поэтому она выбрала довольно сложный обходной путь, что, в общем-то, принесло свои плоды, ибо единственный, кто попался им навстречу, был какой-то юный незнакомый полицейский-стажер, не обративший на них никакого внимания. Асгер Гро сказал:

— Я никогда не видел вашей тюрьмы. Она большая?

— Рассчитана на 25 заключенных, однако редко когда бывает, чтобы все камеры были заняты.

— И кто у вас там сидит? Я слышал, худшие из худших?

— Правильно слышал.

— Ясное дело, черт возьми, что вы держите его там.

— А вот это неверно. Он сидит там только потому, что завтра утром, если, конечно, нам сейчас не повезет, он выходит на свободу. Так что переводить его куда-то не стоит, иначе бы это уже давным-давно произошло. Он ведь не буйный, наоборот, нам пришлось изолировать его от прочих заключенных для его же собственной безопасности.