Книга Зверь внутри, страница 53 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Ну и как?

— Что как?

— Почувствовал?

— Ни фига.

Войдя в классную комнату, Арне Педерсен начал методично раздеваться, аккуратно складывая каждый предмет одежды в стопку на ученической парте. Брюки, рубашка… Даже носки. Полина Берг упала спиной на подушки.

— А ты что, раздеваться не станешь?

— Хочешь сказать, что мы обойдемся без разогрева?

В голосе ее звучало скорее огорчение, нежели сарказм. Потом она стянула через голову кофточку.

— Черт, что это здесь?

Что-то кольнуло ее в локоть, и сперва, несмотря на холодное время года, она решила, что ее ужалила оса. Она убрала в сторону подушку и второй раз за прошедшие сутки увидела Пера Клаусена.

Часы показывали начало второго, когда эксперты-криминалисты закончили свою работу и подошло время увозить тело Пера Клаусена в морг.

Приехав в школу, Конрад Симонсен сразу отправил Арне Педерсена и Полину Берг по домам. Не было никаких причин задерживать их, тем более что ему хотелось обойтись без присутствия коллег. Сам он остался в школе, что, в общем-то, было вовсе не обязательно. Для пользы расследования ему было бы лучше отправиться домой, спать. Вместо этого он уселся на стул за кафедрой подальше от подсобки, чтобы не мешать экспертам, и стал терпеливо ждать момента, когда труп сторожа можно будет забирать. Временами он начинал клевать носом и на секунду-другую погружался в сон. На столе перед ним лежал чек на фотокамеру Canon SX 100, единственный заинтересовавший его предмет, который он обнаружил в бумажнике покойного. Она была куплена сегодня, вернее, вчера в магазине фототоваров в центре Копенгагена за 2450 крон. Он не знал, где находится сама камера и кого сторож фотографировал. Единственно, в чем он был более или менее уверен, так это в том, что Пер Клаусен сохранил чек не случайно, а напротив, оставил его как раз для того, чтобы он, Конрад Симонсен, его обнаружил.

Дежурство кончилось тем, что он заснул и чуть не упал вместе со стулом, когда женщина-криминалист осторожно потрепала его по плечу и сказала:

— Мы готовы, можно вызывать труповозку?

Симонсен потряс головой, отгоняя сон и соображая, где он находится и что тут делает, и только потом ответил:

— Подожди, я хочу его осмотреть.

— Но люди устали, все хотят домой.

Конрад Симонсен поднялся.

— Ты задала мне вопрос, я ответил. Я хочу осмотреть труп, это займет не более десяти минут.

— Отлично. Ты выйдешь, когда закончишь?

В ответ на этот дурацкий вопрос он собирался заявить, что ни в коем случае — останется тут ночевать с покойником в обнимку. Но ограничился репликой:

— Да, разумеется.

Криминалист ушла, а он направился в подсобку и закрыл за собой дверь. Подтащил стул, уселся рядом с телом. Инспектор долго разглядывал умершего, будто надеясь, что тот заговорит и раскроет все свои тайны. Глаза и рот покойного были открыты, и Симонсен мог вволю полюбоваться испорченными зубами и свинцовым блеском зрачков. Гротеск, да и только — последняя издевательская ухмылка с того света.

Посидев недолго, он сказал:

— Странный ты мужик, Пер, простые и легкие задачи превращаешь в спектакль театра абсурда. Нет бы свести счеты с жизнью вчера утром — дома, в тишине и покое, в теплой ванной, к примеру… А тебе взбрело в голову показать всем, какой ты крутой. История с пиццей, пожар, идиотское поведение на допросе, четко спланированное исчезновение, а теперь вот самоубийство в школьной подсобке. И я еще не уверен, что это все, что ты для нас приготовил.