Книга Зверь внутри, страница 171 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Конрад Симонсен поднялся. Старик объяснил, как пройти к лесу. С церковной книгой можно и подождать. Пес тоже поднялся, предвкушая пивной праздник.

В лесу Конрад Симонсен едва протискивался между буковых деревьев. Ему пришлось преодолеть небольшой подъем, почва оказалась слишком мягкой и скользкой из-за опавших листьев, идти стало тяжелее, и через несколько шагов он совсем запыхался и умерил темп. Немного впереди, на показавшейся слева полянке, он увидел стоявшую к нему спиной фигуру. Конрад Симонсен изменил маршрут, направился к ней и, приблизившись на несколько метров, что-то крикнул, чтобы ненароком не испугать человека. Каспер Планк, не оборачиваясь, выпрямился.

— Чего ты орешь? Я ведь не глухой!

— Знаю. Но вид у тебя такой, будто тебе сильно полегчало. И куда только проблемы со здоровьем подевались?

— Старые люди живут милостью Божьей.

Каспер Планк пнул буковый пенек и показал еще на два, находившихся поблизости.

— Вот здесь-то все и началось. Или почти здесь. Первым был Франк, но он орудовал в сарае. Аллан присоединился к нему позднее, и он предпочитал развлекаться на природе! Но тебе это известно, я ведь видел, как ты со стариком беседовал.

— Видимо, я не про то спрашивал…

— Вот уж точно, с этим у тебя всегда проблемы возникали, ты все торопишься и никак не научишься доверять своей интуиции.

Конрад Симонсен уже начал раздражаться.

— Но я же здесь!

Оставив его слова без комментариев, Каспер Планк продолжил:

— Деревья свалили зимой восемьдесят четвертого. Четыре бука в самом лучшем возрасте. Весь поселок слышал, но никому в голову не взбрело вызвать полицию или позвонить леснику, если уж на то пошло. А еще сарай подожгли, и опять никто в полицию не заявил.

— Да, тяжеленько ему пришлось, просто ужас какой-то! Как думаешь, долго все это продолжалось?

— Пять-шесть лет. Дед ведь не мог за ним нормально ухаживать и следить. Здешние говорят, он умом повредился.

— И все это знали? И никто пальцем не пошевелил?

Он задал вопрос, а это означало, что Каспер Планк гораздо лучше разобрался во взаимоотношениях между жителями поселка и в их небольших тайнах.

— Знали, наверное, не совсем то слово, но в таком городишке, даже если ты в штормовую погоду пернешь, сосед нос зажмет. Так что догадывались наверняка, тем более что бедный малый временами ходить нормально не мог, но вот видишь, старик развязал язык только, когда я пару пива поставил. Кстати, дрянное пивцо, ты не находишь?

— Да, исключительно мерзкое. Однако, стало быть, бедный малый, то бишь Ползунок, вернулся сюда, чтобы покончить с прошлым. По крайней мере физически, если так можно выразиться.

Конрад Симонсен показал на пеньки.

— То-то и оно, что не сам он, если верить старику. Он каким-то двум деятелям за это заплатил и дал карту с указанием, какие деревья спилить. Сам бы он не вынес пребывания в родных краях.

Конрад Симонсен уставил задумчивый взгляд в высь. А немного погодя спросил:

— А тебя-то что сюда принесло?

— Братьев убили по личному мотиву, я из этого исходил, а если серьезно сей факт обдумать, многое можно понять. Внезапно приходит нужная мысль. А когда головоломка сложена, многие вещи приобретают свое значение.

Конрад Симонсен недовольно поморщился:

— Ты ведь можешь говорить конкретнее!