Книга Холодный клинок, страница 28 – Валерий Шарапов

Так как одежду жертвы ни в подвале, ни в ближайших мусорных баках оперативники не нашли, Барышников обратился за помощью к участковым оперуполномоченным. Он полагал, что убийца не станет долго носить с собой снятую с покойника одежду, а постарается избавиться от нее как можно быстрее. Да, преступник оказался умнее, чем многие его собратья, и не стал выбрасывать одежду в первый попавшийся мусорный бак, но ведь не домой же он ее забрал? Благо прошли времена, когда в Москве, как и в большинстве городов СССР, жильцам многоквартирных домов, чтобы избавиться от бытовых отходов, приходилось дожидаться, пока во двор, согласно графику, приедет спецмашина. Теперь москвичи могли в удобное для них время выйти во двор и выбросить мусор в металлический контейнер, а уж когда коммунальные службы опустошат мусорные баки, не их забота.

Такое положение вещей давало надежду на успех операции, задуманной капитаном Барышниковым. Но, увы, в этот раз капитану не повезло. Либо преступник не воспользовался баками в радиусе десяти кварталов, либо коммунальщики успели-таки опорожнить баки. Одним словом, снятой с жертвы одежды участковые не нашли. Столкнувшимся с очередной неудачей оперативникам оставалось лишь уповать на то, что коллегам из криминалистического отдела повезет больше. Каждые полчаса старлей Акимов вскакивал с места и бежал в лабораторию — узнать, не готов ли хотя бы предварительный отчет. И так же усердно, каждые полчаса, капитан Барышников набирал номер телефона Царицынского морга в надежде, что судмедэксперт даст им хоть какую-то зацепку.

Но ни криминалисты, ни судмедэксперт не спешили. Оно и понятно. Это у них, оперативных работников, каждая минута на счету, ведь всем известно, что лучший результат в расследовании бывает, когда действуешь по горячим следам. У лабораторных работников все иначе. В их случае поспешность может привести к совершенно противоположному результату. Поторопится, скажем, криминалист, пропустит для скорости пару шагов — и все, ниточка оборвется. Улики утратят ценность, а потом хоть бейся головой о стену — сделанного не воротишь. Именно поэтому криминалист, склонившись над изъятой с места происшествия уликой, мог часами возиться с лупой и тонкой кистью, бережно снимая с поверхности то жировые отложения, то пыль, то сажу. Стороннему наблюдателю показалось бы, что их работа скучная, тягучая, будто смола. Но знающие понимали: каждая крупица, каждая пылинка, каждый крошечный надлом на поверхности металла или волокно ткани могли в итоге указать на виновного с большей силой, чем десяток взволнованных свидетелей.

Так бы и сидеть оперативникам до конца рабочего дня в ожидании новостей от спецов, если бы не новое происшествие. Произошло оно около двух часов пополудни, когда нервное напряжение в кабинете оперов достигло наивысшей точки. На столе капитана зазвонил телефон внутренней связи. Он молниеносно схватил трубку, ожидая звонка от судмедэксперта, но на другом конце провода оказался всего лишь дежурный по части.

— Товарищ капитан, старшина Николаенко к вам посетительницу сватает, — выпалил дежурный. — Вот, предупредить хотел.

— А в чем, собственно, проблема? — раздраженно произнес Барышников, раздосадованный тем, что ошибся насчет звонившего. — Неужели он сам не может с посетителем разобраться?