Книга Душа компании и смерть, страница 50 – Георгий Юрский

— Без эксперта не скажу. Что-то там на криминалистике нам рассказывали про синюшность, но я забыл сразу, как зачет сдал, — честно признался Цыплаков.

— Ну, значит, шесть человек под подозрением. Если, конечно, меня не считать.

Цыплаков махнул на него рукой:

— Ладно. Надеюсь, завтра следак с экспертами приедет. Пусть он распутывает. Тут уже не отвертишься.

— В смысле отвертишься? — удивился Артур.

— Так они до сих пор дело по Павленко не возбуждали. Все сроки продлевали. Вдруг он найдется. Лишь бы показатели не портить. Сцуко, кто же это мог сделать? — полицейский потер переносицу.

— А может, все-таки это не мужчина, а женщина с алиби? — Артур наморщил лоб.

Он не переставал ломать голову над загадкой второго убийства.

— Ага. С юридическим образованием, — несмотря на свою молодость, Цыплаков почувствовал в голосе Артура что-то, связывающее его с Анастасией, и решил его подколоть.

— Смешно. Давай попросим таможенников порыться в телефонах капитана с командой. Вдруг они с кем-то из пассажиров списывались?

— Хорошо, я напишу им, — кивнул Цыплаков.

Время: 26 июня, утро; место: Архангельск

Бергман меланхолично прогуливался по берегу Северной Двины. Дело оказалось сложнее, чем он предполагал. Вся команда «Бауэра» как один молчала, но при этом «О» продолжал засыпать взломанный телефон Баходира требованиями отдать кокаин. Из этого можно было сделать очевидный вывод, что часть сообщников все еще находится на свободе.

Таможенники прошерстили все звонки и сообщения с телефона Панова и его помощника Радченко, но капитан вообще толком не пользовался смартфоном. У него не было активировано ни одного мессенджера, а история просмотров в интернете состояла только из сайта с анекдотами. У помощника было много сообщений, но ничего компрометирующего они особо не нашли. Тем не менее они отдали в проверку всех корреспондентов, с кем списывался помощник.

Бергман вздохнул. Ему крайне не хотелось отдавать подозреваемых полиции и Следственному Комитету, но таможенникам нечего им было предъявлять. Они обманули Цыплакова и не стали сразу доставлять капитана с помощником в РУВД, на ночь оставив их у себя. Изолятора временного содержания в таможне не было, но Авакян организовал подобие камер.

Соображения высшей справедливости Бергмана не волновали, он был довольно циничным карьеристом, но и против закона идти он не мог. А по закону арестовать Панова и его помощника Радченко можно было только по обвинению в убийстве Павленко.

В этот момент у него раздался телефонный звонок. Это был Авакян.

— Матвей Фомич. У нас тут вообще какой-то трэш начался.

— В каком смысле?

— В прямом. Утром нашли мертвым помощника капитана. Ну не нашего, конечно, — поправился он. — Предыдущего. Головина. Который с ногой сломанной. А капитан, похоже, похищен. Пропал с радаров. Что вообще происходит? Сначала на Соловках грохнули писателя, теперь тут такое.

— Так. Наркомафия мстит что ли всем подряд? Эти то все тут причем?

— Ну может быть капитана и помощника перепутали с нашими задержанными, — предположил Авакян.

— А писателя с кем перепутали? С Баходиром? Твою мать, — выругался Бергман, что было ему несвойственно, подумал секунду и продолжил:

— Еду в таможню. Последний раз надавим на помощника. Так, если не сдаст заказчиков — отдадим в ГУВД, будет сидеть за убийство. Капитан то отмажется, а этого точно упрячут.