Книга Смерть во льдах, страница 54 – Георгий Юрский

— Если это он отца убил, то, наверное, деру дал в аэропорт. Не к пограничникам же явку с повинной писать, — вслух выразил свои мысли Максим.

— Дык, стало быть Виталик не виноват? А Андрей папашку за наследство порешил? — удивленно почесал голову Никита. — Отпустим мужика?

— Так, стоп! Виталик ваш телефон украл. Что есть уголовно наказуемое деяние. Пусть сидит пока. А вот пацана бы тормознуть надо, — Максим прекратил дискуссию, хотя и был отчасти согласен с охотником.

— Баба Лида, как там дед? Настроит нам связь? — Никита повернулся к метеорологу.

— С утра, может, и очухается. Сейчас пусть спит. Не мог Андрей сделать ничего плохого отцу. Я видела, как он переживал из-за его смерти. Не там ищете! — отрезала Лидия Николаевна.

Перед сном Максим размышлял о побеге Андрея. Еще вчера он сам был готов под присягой поручиться за невиновность молодого человека, настолько тот казался удрученным смертью отца. Но факт побега говорил об обратном.

В растерянности охотники разошлись по койкам.

Утром Василий Трофимович наконец вышел к народу. Вид его был ужасен. Трясущиеся руки, несвязная речь и узкие щелочки глаз подтверждали сильнейшее алкогольное отравление. Опухшее и пожелтевшее лицо делало его похожим на мертвеца. Ему действительно нельзя было категорически выпивать. Василия Трофимовича кратко ввели в курс дела, пересказав все произошедшее за время его запоя.

— Нормально, знацца, вы тут наворотили, — резюмировал он, потерев подрагивающими руками коротко стриженый бобрик седых волос. Угрызений совести из-за своего поступка он не испытывал, или по крайней мере, не демонстрировал. — Рустам мёртв, сын его в бегах, а Виталик в цулане за кражу личного имушшества и порчу казенного. Дениса чуть не сожрал белый медведь, генератор сдох. Ницего, это самое, не забыл? — лицо его скривилось то ли от новостей, то ли от похмельного синдрома. Поморский выговор еще сильнее усилился, и понять его было нелегко.

Максим пожал плечами. Возразить было нечего, событий действительно произошло много.

— Ладно, это самое, пойду со связью разбираться.

Василий Трофимович очень медленно, но самостоятельно смог дойти до аппаратной. Там он немало удивился спящему на полу обнаженному Денису. Тот быстро пришёл в себя, оделся и прибрал раскладушку. Василий Трофимович поцокал языком, проверил уровень сигнала, поручил Лидии Николаевне его контролировать, и, вооружившись каким-то хитрым прибором, полез на крышу метеостанции. Через десять минут он позвал Максима на помощь. Тот пошёл искать стремянку, на что Василий Трофимович покрутил пальцем у виска.

— Сынок, ты чего робишь? На шшердак залезь, через окошко на крышу веранды сразу попадешь.

Максим так и сделал, и вскоре под руководством тестя поворачивал конвертер — маленькую коробочку в пластиковом чехле, находящуюся на длинном кронштейне напротив самой спутниковой тарелки.

— Вишь, цего стервец наделал, излуцатель сигнала не только вниз, но и вбок отогнул, — пояснил старый метеоролог, показывая на конвертер. — Ослабляй, это самое, болты.

Максим кивнул и сделал, что было велено.

— Угол места 19, так, а азимут, к примеру, 205, — под нос себе бубнил Василий Трофимович. — У нас тут 15. Знацца, вот сюда, по часовой стрелке крути. Так, ещё на два шшелцка, — командовал он зятем.