Книга Смерть во льдах, страница 42 – Георгий Юрский

Спустя два часа они откопали навес, где стоял армейский прицеп с генератором. Рядом находился вездеход ГТ-71 со слегка поржавевшими гусеницами.

— «Газушка», — ласково сказал обессиленный Никита. Я на такой в армии ездил.

Андрей, мокрый от физического труда, с интересом полез ее осматривать, пока остальные охотники занялись генератором. Техника, и все, что с ней связано, было единственным его увлечением. Охоту он терпел только потому, что так велел отец. Спортом никогда не занимался, так что поковыряться в технике было здесь для него единственной отрадой.

Охотники промучились полчаса, но завести механизм так и не смогли. В армии служил только Никита, но вплотную сталкиваться с генераторами ему не приходилось.

Расстроенные охотники пошли спать.

Никита некстати начал острить про маньяка, собирающегося выйти на ночную охоту. Все немного истерично засмеялись, но смешно было далеко не всем. Сам Никита, например, закрыл их с Иваном комнату на щеколду. Его вдобавок мучила невозможность опохмелиться, и тревожность из-за этого нарастала.

Остальные тоже были предельно напряжены и вели себя довольно нервно. Да и завывания ветра, хорошо слышные внутри помещения, добавляли беспокойства.

Вероника расположилась в бывшей комнате Дениса. Она слышала, как все мужики гурьбой ввалились в дом, немного повозились при свете фонариков, затем легли спать. Спустя пятнадцать минут дверь ее комнатки открылась, в проеме показалась мужская фигура с налобным фонариком, слепящим глаза.

— Красавица моя, ты скучала?

— Да, милый. Заходи скорее, — ответила Вероника шёпотом.

Виталий подошёл к кровати, выключил фонарик и, присев рядом с Вероникой и запустив руки в ее пышные волосы, потянулся к ее губам. Вероника застонала. Обхватила руками его плечи, вжалась в его грудь, словно ища убежища. По ее обнаженному телу пробежали мурашки.

— Что ты не разделся? — прошептала она.

— Ну что я при Андрюхе буду раздеваться? Еще подумает что-нибудь не то про мою сексуальную ориентацию. Выскочил тихонько, чтобы не будить его.

Стаскивая с себя одежду, он начал осыпать ее губы и тело поцелуями. Восхищенный красотой ее высоких полных грудей, он целовал то левую, то правую, то, сжав обеими руками, зарывался головой между сосков. Закончив с предварительными ласками, он собрался было перейти к следующей части, но Вероника столкнула его с кровати.

— Она скрипит жутко. Давай на столе.

Виталий поднял ее на руки и овладел ею ещё в воздухе, затем посадил на стол и вошёл в неё окончательно. Вероника старалась не стонать, чтобы не разбудить соседей, но даже с закушенной губой звуки были довольно громкие. Выручал их только шум пурги, завывающей снаружи. Совокупление продолжалось недолго, любовники явно изголодались друг по другу.

— Ох и грех мы творим, — отдышавшись, немного не к месту сообщила Вероника. — Как моя бабушка говорила, «ещё ноги не остыли». Лежит ведь Рустам в соседней комнате.

Виталий ничего не ответил, он предпочитал не мучить себя угрызениями совести. Девушка вздохнула и неумело перекрестилась:

— Господи, прости меня грешную.

— Так ведь мы-то живые, — наконец нашёл подходящий ответ Виталий, слегка обескураженный внезапной религиозностью Вероники. — Да и Рустам человек такой был, что жизнь любил.