Книга Смерть во льдах, страница 17 – Георгий Юрский

— А что такое «guns.ru»? — уточнила Вероника.

— Это форум охотничий. Там и организаторы охот, и заказчики. Все там сидели и до сих пор сидят. Кто-то байки пишет, другие читают. Я там охоты подбираю в незнакомых местах. Ну и клиенты находятся.

Тем временем на столе появился бульон из только что добытого лебедя и котлеты из него же. Никита немедленно задал Веронике уже известную большинству его друзей-охотников загадку:

— А знаешь, Вероника, чем хороший человек от плохого отличается?

Девушка ожидаемо пожала плечами, не догадываясь о правильном ответе.

— Хороший человек нет-нет да и выпьет! Давайте друзья, надо «на крови» накатить! — расхохотался Никита собственной шутке.

После начался неспешный ужин с охотничьими историями и политическими дебатами. Выпивали все, кроме Ивана и Василия Трофимовича, который, видимо, был в завязке. Еще воздержалась Ирина.

— Мне ведь рано утром на замеры выходить, — вежливо отказалась она, но осталась послушать разговоры охотников. Особенно внимательно она внимала Рустаму, видимо, пытаясь понять, какие именно таланты сделали его одним из богатейших людей страны.

Лидия Николаевна, выпив несколько рюмок, ушла спать. Тем временем дебаты раскалялись.

— Василий Трофимыч, ну не гони. Лучше жить стали. Это я не за себя говорю, у меня и так все неплохо было, но с народом я общаюсь. Не за стенами Кремля прячусь, — гудел своим басом Рустам.

— Вы там на материке, может, и луцше. А у нас тут беда. У Росгидромета, к примеру, нету денег. Позакрывали соседние с нами метеостанции: Моржовец, Мыс Микулкин, Сенгейский Шар, — Василий Трофимович загибал узловатые пальцы на руке.

— Это все МГ-2 были, а не просто станции! — по-стариковски ворчливо, со своим обычным цоканьем сокрушался метеоролог.

Никто не осмелился спросить, чем МГ-2 лучше обычной станции.

— Ну и установили там, знацца, АМС, — Василий Трофимович рубанул воздух кулаком, покрытым старческими пигментными пятнами.

Тут Рустам все-таки переспросил:

— АМС — это что за зверь?

— Автоматицеские метеорологицеские станции, мать их за ногу. Но здесь, на Крайнем Севере, без людей никак — автоматы, знацца, не могут людей заменить. Да ну их! — выпалил он, секунду подумал и залпом выпил налитую соседу рюмку водки. Все, кроме Вероники и Ирины, тревожно замолчали.

— Василий Трофимыч, дорогой мой человек, тебе же, вроде, нельзя, — прервал молчание Рустам.

— Все-все, — дед примирительно поднял руки. — Пойду, знацца, спать, — С этим словами, он вышел из-за стола и отправился в свою комнатку.

— А что с ним? — спросила Вероника Рустама, удивившись гробовой тишине за столом.

— Запойный он. Нельзя ему выпивать. Едрен-матрен, может плохо кончиться, — пробурчал олигарх.

— Да. Мне жена категорически сюда бутылку везти запретила, — неожиданно вступил в разговор Максим, до этого отмалчивавшийся.

— Тебе-то сложно что-то запретить, вона какой здоровый, — уже крепко подвыпивший Никита похлопал Максима по огромному бицепсу, выпиравшему из-под футболки. — Качаешься?

— Специально нет. Просто в форме себя держу. Ну и железо люблю таскать, — простодушно ответил Максим.

— Настоящий мужик! Давай-ка за знакомство выпьем. Ты нам теперь как родственник, больно мы твоего тестя с тёщей любим, — произнёс Никита заплетающимся языком.