Книга Будет больно, приятель!, страница 82 – Георгий Юрский

— Охренеть. А что, с ними никто не борется?

— Борются. Ночлежки строят. Но они все переполнены женщинами с детьми.

Через полчаса они были дома у Сергея. Юлия опять старалась, и на ужин у них был салат из авокадо с креветками, затем самолепные пельмени. Гостинцы, привезенные Даниилом из Италии, пришлись ко двору. После ужина Юлия покрошила пармезан на кубики, и они втроем уселись на террасе дегустировать амароне.

— Как вы догадались, что это мое любимое вино? — спросила Юлия. — Сережа подсказал?

— Работа у нас такая — знать все про всех, — отшутился Даниил.

— Знаете, почему у амароне такой насыщенный вкус? — спросила Юлия, сделав первый глоток.

— Нет, если честно, — ответил Даниил, оценив темный рубиновый цвет вина и его плотный и насыщенный, чуть горьковатый вкус.

— Потому что его делают из чуть подвяленного винограда. После урожая его не сразу давят, а дают подсохнуть. Лишняя влага уходит, и вино становится более концентрированным.

— Ага. И амароне — от итальянского слова «амаро» — горькое, — добавил Сергей. Мы часто винные туры в Италии берем. В Венето, в долину Вальполичелла, где амароне делают. Или в Пьемонт, где бароло.

— А Тоскана вообще наше любимое место, — вздохнула Юлия.

— Кьянти, правда оба не любим, — усмехнулся Сергей. — Как твоя семья? — переменил он тему.

— Да хорошо. Жена беременная, ждет ребенка. Машка уже совсем взрослая, не узнать.

— А вы… — Юлия замялась.

— Мы в разводе, — понял ее вопрос Даниил. — Рано поженились. По залету, как говорится. Сколько-то вместе прожили, а потом оказались совсем разными.

— Ты знаешь, у меня целая теория на этот счет есть, — вмешался Сергей.

— Интересно, — отозвался Смирнов.

— Я так считаю, что мужчина и женщина для успешного брака должны друг другу соответствовать по большинству параметров.

— Параметров?

— Ну да. По отношению к тем или иным вещам. Например, муж обжора, и жена любит поесть. Муж скупердяй, и жена не транжира. Супруг любит гостей и друзей, и супруга рада людям. Либо оба пьяницы, либо оба трезвенники. Оба атеисты или оба набожные. Оба любят детей или обоим дети не нужны.

— Так, говорят же, наоборот — противоположности притягиваются?

— Э, нет. Это когда любовь-морковь, тогда интересно с противоположностью. А в быту не так. Ну представь: муж — грязнуля, жена помешана на чистоте. Или жена — нимфоманка, а мужу раз в месяц достаточно сексом позаниматься. Надо чтобы на восемьдесят процентов параметры, ну или интересы, совпадали. Тогда брак может долго длиться, — все это Сергей говорил своим густым и низким голосом, поэтому был немного похож на проповедника.

— Интересная теория, — поддакнул Даниил.

— Да я тебе точно говорю! Вот мы с Юляшей процентов на девяносто совпадаем. Только что я оперу с балетом не люблю, а она спорт не переносит.

— Еще рыбалку я не понимаю, — добавила Юлия.

— Ну я тоже современное искусство не воспринимаю, — беззлобно поддел ее Сергей.

— Ну а как это понять при первом знакомстве?

— Никак. Я ведь с Юлей у себя на работе познакомился. Она юристом в нашу первую клинику пришла. Вообще не думал, что подойдем друг другу. Надо пожить с человеком. Притереться… Я вот готовить не любил, а с ней начал. Юля вот летать боялась, а со мной путешествует по всему миру.

— Хорошая теория. По ней у меня с Полиной вообще никаких шансов не было. Просто с разных планет люди, — заключил Даниил, внимательно слушавший монолог Сергея и примерявший его теорию на свой прошлый брак.