Книга Будет больно, приятель!, страница 55 – Георгий Юрский

Теперь Даниил решил промолчать, но было уже поздно. Эльдар всю оставшуюся дорогу до Баку рассказывал ему о благородстве азербайджанцев, когда-то пустивших беженцев армян в Нагорный Карабах, и их черной неблагодарности. Во всех армяно-азербайджанских конфликтах виноваты были армяне. А если и были погромы армян, как в Сумгаите, то это делали армянские провокаторы. Что-то подобное Смирнов слышал от армян про турков, равно как от грузин, абхазов или украинцев — про россиян.

Под утро они въехали в Баку, где у Даниила захватило дух от панорам ночного города. Огромное количество иллюминации, фонарей и залитых светом небоскребов не стыковалось с его представлением о столице Азербайджана. Главным украшением ночного города были стоящие на горе три небоскреба, символизирующие языки пламени. Как потом узнал, слоган «горящая земля», который он видел на чьей-то футбольной форме, был официальным брендом Азербайджана.

Разместил его Эльдар в маленькой гостинице на первом этаже своего дома, пояснив, что у него гостит сестра из Питера и места в квартире нет. Заспанный портье выдал ключи, и Даниил порадовался, что ни с кем не придется вступать в коммуникации.

До интервью были еще сутки, так что он с чистой совестью проспал до обеда, после чего пошел гулять по Старому городу. Исторический центр был небольшим и не очень понятным, но, на счастье Даниила, удалось догнал небольшую группу русскоговорящих туристов с громогласным гидом. Смирнов прилепился к ним и постиг все версии появления названия Девичьей башни, увидел место, где поскользнулся Семен Семенович Горбунков из «Бриллиантовой руки», и узнал массу других достопримечательностей Баку.

Когда они вышли на набережную, которую все бакинцы называют Приморским бульваром, Смирнов решил больше не злоупотреблять чужим гостеприимством и отклеился от группы. На прощание Даниил услышал, что первоначальная длина бульвара была три километра, теперь уже шесть, а скоро будет двадцать шесть. Бульвар был огромной ширины, больше похожий на парк, чем на набережную или бульвар в понимании москвича. Как в классическом советском парке культуры и отдыха, в Приморском бульваре были карусели, лотки с мороженым. Ближе к краю он становился более современным: с модерновыми зданиями, современными инсталляциями и мощеными пространствами. Но Смирнова больше всего впечатлили нефтяные вышки, стоящие прямо посреди бульвара. Невысокие, метров семь-восемь высотой, они были обнесены чугунной оградой, сквозь которую было видно, как они неспешно качают нефть из скважин. Их было несколько десятков, и они отнюдь не портили вид бульвара. Для интереса он подошел к одной из них. Надписи на тюркском и английском языках гласили, что это «скважина № 3779, месторождение Бибихейбат. Открыта в 2005. Начальная глубина добычи — шестьсот двадцать метров, две тонны нефти в сутки. Нынешние показатели — пятьсот пятьдесят метров и полторы тонны». Попытавшись вспомнить, как баррели соотносятся с тонной, Даниил решил, что это дело довольно выгодное.

Вид на Каспийское море был тоже довольно техногенным. В воде виднелись высоченные нефтяные вышки, танкеры и плавучие платформы. В одном месте Даниил вышел к морю, потрогать воду. Она была относительно чистой, чуть более соленой, чем, скажем, в Средиземном море, и довольно теплой.