Книга Смертный грех, страница 16 – Георгий Юрский

— Это я еще тебе про ставропигиальные монастыри не рассказал и благочиния, — улыбнулся батюшка.

— Да уж и так информации через край. А вы мне лучше про старца Иоанна расскажите.

— Ну, это легендарный человек. Он профессором был, преподавал что-то в МГУ. Потом приник к церкви — духовную академию закончил, стал иеромонахом. Ну, в священники его рукоположили, значит, — пояснил батюшка Руслану, видя непонимание в его глазах. — Но карьеру делать не стал. Так в монастыре и жил. В скиту молился постоянно. Схиму великую принял, стал иеросхимонахом. Это такая высшая форма монашества. Послушаний у него других нет больше, только молитва. Сейчас вот совсем плохо видеть стал. Катаракта на обоих глазах. Но оперировать ее не хочет. Говорит, я, мол, уже все увидел. К тому же врачи боятся, что он не перенесет наркоза. Слабенький, ветхий он уже. Но мудрый. И благодать от него исходит. Вроде простые вещи с тобой обсуждает, а уходишь от него и на душе легко.

— А чудеса он какие-нибудь совершал? — Руслан в свое время посмотрел фильм «Остров» с Петром Мамоновым в главной роли и представлял себе монаха-старца неким волшебником.

— Я лично чудес не видел. Но, говорят, многие люди после его наставлений исцелялись и жизнь новую начинали. За себя могу сказать: когда он за меня помолится, все налаживается. Сам все увидишь… — Батюшка вздохнул и посмотрел в иллюминатор.

Вскоре пилот объявил, что они заходят на посадку.

В аэропорту Архангельска их встречал пузатый, осанистый монах по имени Спиридон. Было ему не больше пятидесяти лет, но за счет лишнего веса выглядел он гораздо старше и солиднее. Внешность его довершала окладистая рыжеватая борода. «На купца похож…», — подумал Руслан.

— Это казначей монастыря. За казну, за хозяйство, за снабжение отвечает, — шепнул отец Александр Руслану.

— Здоровеньки! — с сильным южнорусским акцентом поприветствовал их монах.

— Как вы спасаетесь, брат Спиридон? — поинтересовался отец Александр, обняв его.

— Бог милует. — С этими словами монах, расцеловавшись с отцом Александром, протянул руку Руслану.

— Руслан. Или Ростислав. Как правильно?

Руслан взглянул на батюшку.

— Да как тебе угодно. Я уж, извини, буду тебя Ростислав называть. Красивое имя.

— Руслан, тоже гарно, — одобрил Спиридон. — Как у Пушкина в поэме. Эк сколько вы добра привезли. Отец Димитрий счастлив будет. Нешто и стартер к генератору смогли найти? Дай бог здоровья, отец Александр.

— Это не я, это милостыня от Ростислава. — Батюшка показал на Руслана.

— Господи, благослови руку дающую и не оскудевающую, — пафосно произнес Спиридон.

Они погрузились в монастырскую «ниву» и тронулись в сторону Онеги, за Северодвинск. Дорога была неблизкая.

На половине пути они увидели сиротливо стоящую на обочине легковушку отечественного производства. Рядом с ней маялся потерянный мужичок в камуфляже. Увидев «ниву», он замахал руками. Спиридон притормозил и вышел выяснить, что случилось. Оказалось, что у мужика сгорел генератор. Спиридон поохал и прицепил легковушку тросом к «ниве». Они сделали небольшой крюк и оттащили мужика в его деревню.

Спиридон вышел отвязывать трос.

— Это знакомый его, что ли? — уточнил Руслан у отца Александра, удивленный поступком монаха.

— Да ты что! Первый раз его видит наверняка. Просто Спиридон очень добрый, — пояснил тот. — Постоянно все у него помощи просят, в долг занимают. Никому отказать не может. Хотя, вроде, казначей, и прижимистым должен быть. А вот поди ж ты…