Книга Выстрел по видимой цели, страница 15 – Георгий Юрский

— Здесь я вопросы задаю, – повысил голос полицейский.

— Если нашли – сравните с изъятым у меня ружьем. У меня шестнадцатый калибр. Могу поспорить, что Дениса двенадцатым застрелили.

Зоя взглянула на коллегу, тот замялся, после чего вышел в коридор.

Виктор Борисович тут же обратился к Зое:

— А вы, случайно, не дочь?

— Случайно дочь. Но это не имеет отношения к допросу, – Зоя строго поджала губы.

— Достойный человек был. Встречались по службе. Все, что хотел сказать… – охотник развел руками.

У Зои в телефоне уже была справка на Перепелкина. В ней указано, что служил он в ФСБ до 2010 года. Но она не стала включаться в разговор об отце. Гибель отца – больное место, и разговоры о нем точно не способствовали бы объективному расследованию.

Тем временем вернулся Никита. Зоя подняла на него глаза с немым вопросом. Он покачал головой.

— Ну что, лейтенант, проверил калибр? – подколол его Виктор Борисович.

— Положим, это еще ничего не доказывает, – с некоторым вызовом произнес полицейский.

— Ага, я в лесу ружье второе спрятал! – усмехнулся охотник и пятерней собрал со лба повлажневшие волосы. – Жарко что-то у вас.

— Ладно. Разберемся. Мимо вас кто-то мог пройти к погибшему? – Никита не хотел отдавать инициативу.

— В загоне вряд ли… Так-то я внимательно смотрел и слушал. За спиной – теоретически – могли. Но не рядом, я бы услышал. Погода ясная была, хруст издалека раздается.

— Понятно. Какие отношения были у вас с погибшим? – с напором произнес Никита.

— Дружеские. Двадцать лет друг друга знали. Сначала по службе пересекались. Потом просто дружили.

— По бизнесу не общались?

— Да куда там! Он – олигарх, у меня – охранное агентство, – безо всякой иронии ответил Виктор.

— Понятно. У кого-то разногласия с погибшим были?

— Ну, он сложный человек был. Помогал многим… – сказал Виктор Борисович в задумчивости. – Но и кровь пил… – Холодно, по-волчьи посмотрел на присутствующих. – Чтобы убивать?.. Не думаю.

Они поговорили еще какое-то время, но ничего полезного из разговора не извлекли. На прощание попросили Виктора Борисовича остаться до вечера, на случай если появятся еще вопросы.

— А вы, Никита, не знали, что у него ружье другого калибра? – с небольшой ехидцей спросила Зоя.

— Честно говоря, даже не в курсе, что они разных калибров бывают, – честно признался Самойлов.

Зоя удивилась его искренности. Она не очень вязалась с первым впечатлением о нем.

— Вчера изъял все ружья кучей. Но, блин, мутный тип! Цезарь Перепелкин!

— Вы тоже заметили сходство с Гаем Юлием? – удивилась Зоя.

— А как же! Вроде и мотив неочевиден, и без ружья возможности не было, но не нравится мне он.

— Давайте следующего звать. Кого считаете нужным? – Зоя не стала комментировать оценочное суждение полицейского.

— На следующем номере стоял Константин Андреевич Суходольский. Актер больших и малых театров, – с этими словами Никита вышел в гостиную и вернулся с высоким моложавым мужчиной.

Его красивые карие глаза, лихо – одним изящным движением – закинутый со лба черный локон, величавость в поступи транслировали миру с порога: «Я – великий артист». Это безотказно действовало на провинциальных барышень, готовых в небо «чепчики бросать». Но люди бывалые тут же распознавали в Суходольском присущую многим артистам пустоту и тщеславие.