Книга Гранитная гавань, страница 16 – Питер Николс

У Алекса появилось ощущение, что жизнь здесь уже давно разлетелась на куски. Кратер, полный безделушек, заполняющих бездонную пустоту.

— Он общался с какими-нибудь взрослыми?

— Ну, с учителями. С родителями друзей.

— А друзья постарше у него были? Кто-нибудь не из школы?

— Нет.

— Вы находили в его комнате что-нибудь странное?

— Нет.

— Могу я взглянуть на его комнату?

— Зачем?

— Так положено, миссис Визнер. Я хочу знать, чем он интересовался, что читал, что любил.

Дорин выпустила клуб дыма, затолкала окурок в переполненную пепельницу. Поднялась и, шаркая тапочками, добрела до кухни, открыла дверь на лестницу, ведущую вниз. Включила свет, повела Алекса в подвал.

Там было сыро. Стены из шлакоблоков. Ржавая стиральная машина и сушилка, печь, стальные полки, заставленные ящиками с инструментами, груды влажных провисших картонных коробок. Сквозь два узких окна на уровне земли можно было разглядеть сорную растительность, заслонявшую дневной свет.

Вдоль всего этого пространства шла высокая стена, внутренняя сторона которой была облицована гипсокартоном, так что свободным оставался квадрат где-то три на три метра. Дорин толкнула некрашеную дверь и включила свет. В комнате находились односпальная кровать, полки с книгами, стол, который нельзя было назвать письменным. Одежда висела на крючках или валялась на полу. К некрашеной серой стене был приколот плакат – скелет в шапке сжимает скейтборд, под всем этим слова «СКЕЙТ ИЛИ СМЕРТЬ». В комнате не было окон, но под балками видны были зазоры в несколько сантиметров – хоть какая-то вентиляция.

— Это комната Шейна?

— Да. Деннис ее оборудовал, когда три года назад родилась наша Скай.

Да уж, по-видимому, Шейн нечасто предлагал друзьям потусить у него. Но Алекс все равно спросил:

— К нему кто-нибудь приходил после школы?

— Нет, никогда.

— Можно побыть тут пару минут?

— Пожалуйста.

Дорин повернулась и направилась к лестнице. Алекс вошел в комнату и услышал, как заскрипели ступени.

Он осмотрел шкаф, груды одежды на полу, напомнившие ему о мусорных баках возле «Гудвилла», пустые капсулы электронных сигарет, полки с книгами – школьные учебники, несколько популярных у подростков книг: «Перси Джексон и олимпийцы», «Гарри Поттер», «Я – Малала». Это место служило Шейну для самых элементарных потребностей. Ничего, кроме плаката со скейтбордом, не указывало на интересы, увлечения и желания этого конкретного мальчика – разве что желание быть где-то еще. Здесь Шейн спал, переодевался и уходил. Но не жил.

Алекс сел на кровать Шейна. Посмотрел на зазор между гипсокартоном и балками.

Бедный мальчик.

Сделал несколько фотографий на айфон.

Две женщины наверху курили за кухонным столом.

— Миссис Визнер, вы не могли бы сообщить мне контактную информацию отца Шейна?

— Если найду…

Дорин поднялась и вяло прошла через кухню к книжной полке, заваленной журналами, корзинами, бутылками и несколькими книгами. Вынула большую корзину, принялась в ней рыться. Кэти, не мигая, смотрела на Алекса.

— Вот, – наконец сказала Дорин.

Она держала в руках старую адресную книгу, раскрытую на нужной странице.

— Когда был записан этот адрес?

— Не знаю. Это последний, который у меня записан.

Алекс поднял телефон и сфотографировал страницу.

— Спасибо, – сказал он, кивнув обеим женщинам. – Очень вам соболезную.