Книга Черная королева, страница 88 – Андреас Грубер

Хогарт на мгновение задумался.

— Вы только что сказали, что в новую редакцию фильма вошли все эпизоды, кроме одного. Не могли бы вы показать нам этот эпизод?

— Если это вам поможет, пленка должна быть где-то здесь. Сначала мне нужно ее поискать… Приходите-ка лучше завтра.

Хогарт серьезно посмотрел на юношу.

— О да, приятель, у вас не так много времени. Все равно приходите завтра.

Прежде чем Хогарт успел что-либо сказать, Веселый по-отечески положил руку на плечо молодого человека.

— Это необходимо для моей книги по шахматам, – сказал он по-чешски.

Музиль со вздохом отвернулся.

— Только ради вас. Пойдемте со мной.

Хогарт вошел в архив, и первой его мыслью было продать тонны хранящегося там хлама на блошином рынке. Архив представлял собой бесконечно длинный контейнер без окон с батареей голых люминесцентных ламп на потолке. Слева и справа громоздились шкафы со старой пленкой. Чтобы вернуться в 1920 год, им потребовалось пройти в другой конец контейнера.

— «Голем, как он появился на свет» Пауля Вегенера по роману Густава Майринка, – на цыпочках пробираясь между полок с кинопленками, бормотал Музиль. – Немая классика немецкого экспрессионистского хоррора… А вот и коробка!

Музиль стащил с верхней полки серую коробку. Канцелярским ножом разрезал скотч. В картонной коробке лежал пожелтевший сценарий, перевязанная пачка писем и намотанная на деревянный сердечник катушка пленки длиной около девяноста метров, что соответствовало длительности фильма чуть менее четырех минут. К коробке был приклеен клочок бумаги с расплывшейся немецкой надписью: «Эпизод 151 – не одобренная для показа цензурная вырезка – „Как Голем произвел впечатление на императора“».

Сначала Музиль пролистал стопку писем. Найдя письмо Густава Майринка Паулю Вегенеру, датированное январем 1919 года, он открыл его.

— В нем Майринк выступает против использования этой сцены в фильме. – Он смущенно протянул бумагу Хогарту. – Похоже, вы были правы.

Хогарт пробежал глазами документ, написанный аккуратным почерком. Чем дальше он читал, тем яснее чувствовал, что они приближаются к разгадке тайны и вот-вот им все станет ясно. В этом письме, спрятанном в коробке, среди архивных кинопленок в контейнере длиной с грузовой вагон, лежал ключ к разгадке серии убийств.

В письме говорилось, что во время съемок в Праге Пауль Вегенер изначально представлял себе, как Голем пленит императора своим интеллектом, победив его в состязании. Эта сцена была снята, но ее вырезали из финальной версии фильма после письменного протеста Майринка, поскольку в романе ее не было и она исказила бы образ Голема. Вместо нее была снята сцена, в которой Голем спасает жизнь императора, и в финальной версии присутствует эта сцена. Хогарт почувствовал, как по его спине пробежал холодок, когда он прочитал, что состязание было шахматной партией. Он сложил письмо и указал на катушку с пленкой.

— Не могли бы вы показать нам эту сцену?

Музиль надул щеки.

— В какой-то момент катушка отсырела. В изображение въелась плесень. Пленка уже далеко не в самом лучшем состоянии, но мы можем попробовать.

— Прямо сейчас? – спросила Ивона.

Полчаса спустя они сидели в кинозале, ожидая, пока Музиль вставит катушку с 35-миллиметровой пленкой в старый советский кинопроектор. Наконец, свет погас. Зажужжал аппарат, и на экране возникло мерцание. После ослепительно-белого начального кадра появилась хлопушка: «Эпизод 151».