Книга Черная королева, страница 25 – Андреас Грубер

— У вас здесь чудесно.

Бутылку он поставил на кухонный стол, а панд пристроил на банку с вареньем.

— Из Вены с наилучшими пожеланиями.

— Спасибо большое. «Шато Ла Монтань». Неплохо.

Хогарт откинул край занавески. Он посмотрел на противоположный берег речки, где в тени деревьев высилась арка. Бродяги нигде не было видно.

— Почему вы живете именно здесь?

— Вы имеете в виду, что здесь так уединенно? – Ивона порылась в ящике в поисках столовых приборов. – Мне нравится тишина, покой и близость к воде. Вы только что видели Ондржея. Вот у него настоящий плавучий дом в старой гавани Влтавы.

— Вы прощались со своим парнем?

Ивона улыбнулась:

— Ондржей – мой брат.

Хогарт вспомнил совет головореза Владимира Греко. «К тому же, у нее есть брат, с которым лучше не связываться. Так что держись от нее подальше».

Пока Ивона помешивала содержимое кастрюли деревянной ложкой, он достал из застекленного серванта стаканы и тарелки.

— Любите лук, чеснок и пармезан? – спросила она.

— В большом количестве!

— Мужчина в моем вкусе.

Потянувшись к полочке со специями, Ивона вздрогнула.

— Травма?

— Ничего серьезного, – пожала она плечами. – Ондржей ведет занятия по дзюдо неподалеку отсюда. По выходным спортзал закрыт, но каждое воскресенье днем он меня там тренирует. Сегодня было его любимое занятие: захваты и броски. Наверное, я слишком сильно ударилась о мат. Перекаты всегда были моим слабым местом.

Пока Ивона, неспешно помешивая макароны, рассказывала о дзюдо и брате, Хогарт молча наблюдал за ней. Эта женщина удивляла его все больше и больше. Если днем на вилле Греко она была элегантной дамой, то теперь предстала перед ним в спортивных штанах, готовящей спагетти, хранящей пистолет «вальтер» и занимающейся боевыми искусствами. И он понял, почему ему следует держаться подальше от ее брата. Благодаря двенадцати годам практики и черному поясу второго дана по дзюдо Ондржей мог обездвижить противников простым захватом руки.

Чуть позже они перенесли коньяк и тарелки со спагетти в гостиную. Сначала Ивоне пришлось убрать со стола журналы, свитера и пустые коробки из-под напитков. Она свалила все это в переполненную корзину для белья рядом с дровяной печью. Хогарт нашел свободное место на диване среди десятков подушек, папок и скоросшивателей. Вокруг него лежало множество вещей, совершенно неуместных в гостиной. Но с тех пор, как ушла Ева, его собственная квартира выглядела не лучше, поэтому его уже ничего не шокировало. К тому же по работе ему нередко приходилось заходить в дома, где царил откровенный свинарник, ведь хозяин неделями лежал в постели с шейным бандажом, симулируя травму шеи, чтобы обмануть страховую компанию.

Пока по радио передавали концерт для скрипки с комментариями на чешском языке, они ели при свете торшера и тлеющей печи.

— Ваш бывший начальник был венцем? – спросил Хогарт.

— Мы встретились в Праге. В то время ему нужна была информация о некоторых клиентах с моей тогдашней работы.

— Звучит устрашающе.

— Нисколько, – улыбнулась она. – Эрих торговал сельскохозяйственной техникой, от мотокос до тракторов. У него был филиал в Вене и еще один к востоку от Праги, откуда он в основном ездил в Восточную Германию, Польшу и Словакию, для выполнения своих заказов. Моя тогдашняя работа шла ни шатко ни валко, а ему требовался переводчик, поэтому он взял меня. Сначала я переводила инструкции по эксплуатации газонокосилок – ужасно скучно, – потом составляла договоры, занималась поставками, закупками и в конце концов стала мастером на все руки. Поэтому я много путешествовала и даже побывала в Австрии. В Вену всегда было чудесно приезжать весной. Много парков, музеев и памятников. Но внезапно дела пошли совсем не так, как раньше. Некоторые крупные клиенты обанкротились, потянув ко дну Эриха. Он застрелился из дробовика.