Книга Черная королева, страница 114 – Андреас Грубер

Хогарт нарисовал на ткани буквы «Г-О-Л-Е-М». Затем он переставил их, чтобы получилось слово «Л-О-М-Е-Г».

— Это анаграмма.

Ивона стояла рядом с ним, не в силах вымолвить ни слова, пока его мысли продолжали лихорадочно нестись вперед. Это не могло быть совпадением, как и одинаковые даты их рождения.

— Что общего у Ломега и Голема? – прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Ивоне.

— Нам пора идти! – настаивала Ивона. – Мы можем обсудить это на улице.

— Нет, подождите минутку. – Хогарт попытался вспомнить историю Веселого. Зачем Ломег составил имя из букв имени Голема? Возможно, Ломег, подобно Голему, сотворенному из грязи Влтавы, считал себя бескровным существом, продуктом процесса творения. Сотворенным, как и его искусственное имя. Сотворенным, как и его поддельное удостоверение личности.

До этого они видели Ломега всего дважды: на фотографии с брифинга и на записи с камеры видеонаблюдения. Но он этого парня видел где-то еще, и будь он проклят, если ошибался. Хогарт вытащил из кармана распечатку с брифинга и цветную ксерокопию, которую Музиль сделал на киностудии. Он сравнил две фотографии. На Ломеге была бейсболка «Бостон Ред Сокс», а на Михе – очки в стальной оправе. Они были не просто одного возраста, они еще и внешне очень похожи. Один работал на рыбном рынке по утрам, другой – на киностудии после обеда.

— Черт возьми! – воскликнул Хогарт.

Он поспешно вышел из чулана и побежал к управляющей домом.

— Ломег хромает? – спросил он ее по-чешски.

Женщина смотрела на него в замешательстве.

— У Антонина Ломега косолапость? – повысил он голос.

Кивок.

Хогарт протянул ей фотографию, на которой Миха Зайиц стоял с братом перед киностудией.

— Один из них – Антонин Ломег?

Домуправша на мгновение задумалась. Наконец, она указала на Миху.

— Это мог быть он. Только Ломег не носит очков.

Хогарт с облегчением опустил плечи. Наконец-то он понял, откуда знает этого парня… из дома доктора Ярослава Зайица. Антонин Ломег был не кто иной, как Миха Зайиц!

С наступлением сумерек Хогарт и Ивона сидели на камбузе лодки Иржи. Ондржей прислонился к холодильнику с открытой банкой пива в руке.

— Если два убийцы – один и тот же человек, то Миха годами ведет двойную жизнь.

Ивона уже в десятый или одиннадцатый раз сравнивала две фотографии.

— У этого человека две личности, две квартиры, и он работает на двух разных работах. Зачем? Это безумие!

Она наморщила лоб, словно не желая верить ни единому слову.

— Почему Морак не раскрыл фальшивую личность Ло-мега, когда проверял всех присутствовавших на брифингах?

— Сватек сказал нам, что Ломег чист, и полиция ничего на него не нашла, – напомнил ей Хогарт. – Ведь тот, кого не существует, не имеет судимости.

— Ох, – вздохнула Ивона. – Должно быть, Миха устроил себе эту вторую жизнь на деньги отца.

Ондржей раздавил в кулаке пустую пивную банку.

— Паспорт и водительские права он, скорее всего, получил от одного из подручных Греко. Эти подделки выдерживают лишь поверхностную проверку.

Взгляд Ивоны все сильнее затуманивался, пока она не погрузилась в глубокие раздумья.

— Миха оцифровывал фильм «Голем» и теперь играет в шахматы сам с собой. Но зачем ему нужны два имени и две квартиры? Какой во всем этом смысл?

Ондржей пожал плечами: