Книга Шифр, страница 71 – Изабелла Мальдонадо

— Вы решили, что не было.

У Кента на лице появилось виноватое выражение.

— После закрытия дела я, как и положено, провел заключительный анализ личности преступника, чтобы внести его данные в базу. Он часто проявлял агрессию на людях. Презирал власть имущих. Несколько раз его арестовывали за жестокое обращение с женщинами. Все сходилось.

— И после Чандры Браун убийства прекратились?

Кент вздохнул.

— Теперь я вынужден признать, что Чандра – последняя жертва, о которой мы знали.

— Все прояснилось только сейчас. – Уэйд так тихо прошел по коридору, что никто не заметил его возвращения. – Этот парень – хамелеон. Меняет внешность, орудия убийства, повадки. – Профайлер сжал кулаки. – Два года назад он повесил свои преступления на другого.

На изможденном лице Уэйда читалось отчаяние грешника, мечтающего искупить вину. Он заговорил снова, словно его вынуждали объясниться.

— Большинством серийных убийц движет неодолимая тяга, заставляя их раз за разом действовать в схожем ключе. Так возникает «почерк». А у Маньяка с окружной дороги почерк, похоже, предполагал постоянные перемены. Если б не экспертиза улик, мы никогда не нашли бы связь между убийствами, настолько они различались.

— Если Маньяк с окружной дороги и Шифр – одно и то же лицо, тогда он снова поменял свои повадки, – заметил Кент. – Раньше он держался в тени, а теперь старается привлечь к себе как можно больше внимания.

— Я пока не готов признать, что мы имеем дело с тем же самым убийцей, – сказал Бакстон. – Как отметила агент Геррера, могло быть двое сообщников, и теперь выживший орудует в одиночку. Это объяснило бы переход от полной конспирации к публичности. Для однозначного вывода нужно больше сведений.

Повисло молчание. Какое-то время Уэйд пристально смотрел на Бакстона и вдруг, прищурившись, произнес:

— Вы хотите отстранить меня от дела.

Он не спрашивал – утверждал.

Смерив профайлера сердитым взглядом, Бакстон заметил:

— Я предпочел бы обсудить это лично, агент Уэйд.

— Пусть все слышат! Плевать! – вспылил тот. – Мне нужно вести это дело! Нужно найти мерзавца!

— Мало ли что вам нужно, – отрезал Бакстон. – Я поступаю так в интересах расследования.

Пока мужчины враждебно глядели друг на друга, Нина обдумала ситуацию. Бакстон собирался отстранить Уэйда, так как тот себя скомпрометировал. Рано или поздно шеф решит, что уж Нина-то скомпрометировала себя как никто другой. Если Уэйд в его глазах – обуза, то и Нину может ждать такой же вердикт.

Она присмотрелась к суровому профилю Уэйда. Годы, проведенные за изучением безумцев и их деяний, не прошли для него бесследно. В глубоких морщинах залегло горькое осознание: невозможно спасти всех и каждого. Порой преступники избегают правосудия.

Для Уэйда Шифр был Тем Самым. Тем, что ускользнул.

В памяти всплыла записка, оставленная Шифром во рту у Софии Гарсиа-Фигероа. И тут Нина ясно поняла: доктор Джеффри Уэйд должен и дальше расследовать это дело. Как и она.

— Агент Уэйд много лет изучал подозреваемого, – обратилась Нина к Бакстону. – Во всем Бюро никто не понимает Шифра лучше. Без обид, – добавила она, взглянув на Кента.

— Вы правы, – отозвался тот.

Нина снова посмотрела на шефа.

— Теперь, когда мы поняли, с кем имеем дело, Уэйд перечитает старые записи и обновит досье подозреваемого.