Книга Шифр, страница 40 – Изабелла Мальдонадо

— Может, вам лучше выйти? – спросил профайлер, заметив, что Нина дрожит.

Она, конечно, не призналась, что при виде мертвой девушки вспомнила, как сама когда-то лежала на холодном металле.

— Здесь зябко. – Нина демонстративно потерла ладони друг о друга и пресекла дальнейшие вопросы натужной шуткой: – Холодно, как в морге.

Их привели в секционную, когда вскрытие уже началось, о чем Уэйд сообщил Нине с нескрываемой досадой. Он хотел бы присутствовать с самого начала, однако процедуру ускорили из-за срочности расследования. И хотя Колтон ввел новоприбывших в курс дела, Уэйд все равно сердился. Особенно его огорчал тот факт, что три круглых ожога на спине у жертвы пришлось изучать на экране мобильника.

— Боюсь, с температурой в помещении ничего не поделать, – обратился к Нине доктор Дональд Фонг – помощник судмедэксперта.

Доктор был низеньким и коренастым; черные волосы убраны под медицинскую шапочку – белоснежную, под стать халату. Его рот и нос скрывала хирургическая маска, а темные глаза сверкали из-за прозрачного пластикового щитка, прикрывавшего лицо сверху донизу.

— Все в порядке, не волнуйтесь. – Нина уже пожалела, что притворилась озябшей.

Фонг коротко кивнул ей и перешел к делу.

— Я читал отчет об аутопсии девушки из Вашингтона. У новой жертвы мы не нашли никаких посланий ни на теле, ни внутри.

— А в животе смотрели? – уточнил Уэйд. – Может, она проглотила записку?

— Желудок пуст, – Фонг развел руками. – Она вообще довольно долго ничего не ела.

— Такова жизнь бездомных, – вздохнул Колтон. – Патрульный, опознавший жертву, периодически встречал ее на улице. Каждый раз он передавал ее в службу опеки, но девушка снова убегала.

Нина переглянулась с Уэйдом. Вот и нашлась связь между убитыми.

— Все жертвы Шифра – девушки-подростки, не жившие с биологическими родителями, – подытожил профайлер. – Он ищет овец, отбившихся от стада. Слабых девочек, которых некому защитить.

«Вот какой меня считает Уэйд, – подумала Нина. – Поэтому и не хотел, чтобы меня приняли в ФБР».

Она решила перевести обсуждение в другое русло:

— Родителям Оливии уже сообщили?

Колтон помотал головой.

— Пока мы вышли только на бабушку в Окленде. Где родители, она не знает, но я уверен, что скоро они сами объявятся, учитывая шумиху в прессе.

— Глядите, – Фонг махнул рукой в нитриловой перчатке. – Похоже, этот зуб был сколот совсем недавно.

Надавив ногой на педаль гидравлического подъемника, доктор поднял столешницу на несколько дюймов, чтобы улучшить обзор. Затем он шире раскрыл убитой рот при помощи блестящих металлических распорок и указал на зазубренный край одного из резцов.

— Убийца ее ударил? – предположил Колтон.

Фонг помотал головой.

— На внутренней поверхности верхней губы повреждений нет. Значит, часть зуба откололи каким-то инструментом.

Внезапно Нину осенила догадка.

— Можно вас на пару слов? – обратилась она к Уэйду.

Тот вопросительно взглянул на нее и, не проронив ни слова, вышел из комнаты.

Как только за ними закрылась дверь, Нина вполголоса затараторила:

— Шифр использовал какую-то штуку, чтобы открыть мне рот! Вроде ножниц, но без лезвий. Он раздвинул мне челюсти, зафиксировал их, а затем протолкнул в рот кляп.

Очередная деталь, затерявшаяся в расселинах памяти, всплыла на поверхность благодаря случайному озарению. Стального стола, юной девушки на нем и блестящего инструмента в руках медика оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть в подсознании забытый момент. Сколько еще кусочков мозаики таилось во тьме?