Книга Никто кроме тебя, страница 107 – Анна Россиус

— Со мной ничего, – как могла, спокойно ответила она. – Не хочу снова попасть в аварию.

— Мне кажется, ты чего-то другого боишься.

Джордан протянул руку и прижал ее к животу Лив. Она тут же вскинулась, оттолкнула его и с вызовом проговорила:

— А если я не хочу?!

— Не хочешь чего? – опешил он.

— Чтобы ты считывал мои эмоции когда тебе вздумается?

— Я могу это делать и на расстоянии. Достаточно быть к тебе вот так близко, как сейчас. И это происходит само собой.

— Тогда зачем ты…

— Касаюсь нервного сплетения? Чтобы уловить малейшие оттенки.

— Ты мог бы спрашивать, перед тем как это делать?

— Хорошо. А перед тем, как тебя поцеловать, мне тоже спрашивать разрешения?

Она не ответила. Обхватив себя руками, отвернулась и стала вглядываться в темноту сгущающегося леса за окном.

— Я попросил пристегнуться не потому, что не удержусь и наброшусь на тебя прямо в машине. Можешь быть уверена – никакой ремень безопасности не помешает мне оторвать тебя от этого кресла.

Лив снова промолчала. Но он заметил, как нервно сжались ее пальцы.

— И не потому, что неосторожно вожу. В этих местах дорога пересекает оленьи тропы. Животные нередко выскакивают на проезжую часть, и приходится очень резко тормозить. Запомни на случай, если будешь здесь ехать ночью одна.

Она едва заметно кивнула, продолжая смотреть в окно.

Неужели он в ней ошибся, и она настолько глупа, чтобы нарочно провоцировать его? Ведь ясно же, как белый день – такой откровенный и необъяснимый игнор может любого привести в бешенство.

Нет. Тут, видимо, нечто другое. Может, боится за своего дружка? Все-таки, предпочла его?

При мысли о том, что она сейчас сидит рядом с ним и переживает за Торнтона, Джордан почувствовал, как начинает закипать.

Резко вывернув руль, он сбавил скорость и остановил машину на обочине. Злорадно прищурился, заметив. что она ошарашенно смотрит на него.

Вышел, с силой захлопнув дверь, и через мгновение появился перед Лив.

— Мне просто хочется спать. Все в порядке, правда, – встревоженно проговорила она.

— Выходи. Мне надоело разговаривать с самим собой.

Джордан надеялся, что шум ветра заглушит угрожающие нотки в его голосе, и Оливия не поймет, какой ураган начинает просыпаться в его душе.

Она нехотя отстегнула ремень и послушно вложила свою ладонь в его. И оказавшись в пугающем диком лесу, стала с опаской осматриваться, прислонившись боком к металлической двери.

Уперев ладони по обе стороны от нее, Джордан ровным, каким-то совсем бесцветным голосом проговорил:

— Еще несколько часов назад у нас с тобой было всё в порядке. Но стоило тебя оставить на пол часа наедине с подружками, как твое отношение ко мне диаметрально поменялось – ты вздрагиваешь от моих прикосновений и боишься оставаться со мной наедине. Это как я должен понимать?

Молчание в ответ.

Налетел порыв ветра, и Лив поёжилась. Поскольку оба были лишь в тонких кофтах, сразу почувствовали холод и влажность первобытного дождевого леса, посреди которого оказались в этот поздний час.

Джордану неодолимо захотелось прижать свою маленькую строптивую девочку к себе, укрыв от непогоды. Но он вовремя вспомнил, что теперь на это требуется ее разрешение.

Просунув ладонь под её спину, он круговыми движениями пальцев начал поглаживать мгновенно откликающуюся на его прикосновения девушку сквозь тонкую ткань ее свитера.