Книга Фиктивная жена для бандита, страница 64 – Ася Любич

Вместо того, чтобы строить свою империю, я думаю, как обезопасить эту суку и нашего будущего ребенка.

И стоит ли вообще ей находиться рядом со мной?

В моем бизнесе слабости жестоко караются, именно поэтому большинство наших ребят не заводят себе никого, кроме постоянных любовниц.

Если уж входить в горящее здание, то одному, и рисковать только собой и теми, кому платишь.

По идее выкидыш — это неплохой вариант.

И не аборт, на который я почему-то не решаюсь, и, вроде как, не будет чувства вины.

И нас с Аней больше ничего не будет связывать. Кроме отравляющей сознание одержимости этой девчонкой, но и она закончится после хорошей ебли.

Просто, нужна была другая телка.

Именно этим я сегодня занимался, зашел в стриптиз, снял шикарную телочку с упругим телом, согласную на все. Но стоило ей раздеться, надеть на меня презерватив, как мне позвонил Артем. Ему сообщили о звонке Ани в "Скорую".

Желание трахаться тут же упало, а волнение не за себя стало неожиданностью…

С этой хуйней надо заканчивать. Поездка в клинику — отличный шанс избавиться от проблемы беременности, которая может разрушить все, что я строил. Или просто отстраниться от нее.

Но как только я увидел Аню в "Скорой" с бледным от испуга лицом, я понял, что не узнал, а как она относится к возможности иметь ребенка от человека, которого она так люто ненавидит.

И неважно, что я не имею отношения к смерти ее родителей, что вернул брата, подогнал ей вполне себе неплохой бизнес и даже вернул квартиру ее родителей, нет, она будет помнить только плохое. Злопамятная дрянь! Ее везут в палату, где тут же подгоняют аппарат узи.

— Тебе лучше выйти, — задирает нос Аня, я лишь отмахиваюсь.

— Тебе лучше заткнуться.

— Мудак.

— Сука.

Да, так мы каши с ней не сварим, обмениваясь любезностями.

— Что там?

— Плод на месте. Есть небольшая активность матки, но думаю, после капельниц проблема уйдет. Сейчас придет медсестра.

Он уходит, оставляя нас наедине. Мы молчим. Я смотрю в окно на несколько своих машин, возле которых тусуется охрана, а Аня молча пялится в потолок.

— Ну, и зачем тебе в восемнадцать ребенок? Ты только жить начала. Ни образования, ни денег.

Она молчит, и мне хочется видеть ее лицо.

— Это мое тело. Ты отобрал у меня право на него, я хочу себе его вернуть.

— Родив моего ребенка?

— Родив моего ребенка. С твоим бизнесом ребенок только помеха, так что, думаю, будет лучше, если ты прекратишь меня преследовать и найдешь более доступную игрушку для своих извращенных желаний.

— Мм, извращенных, значит? Что-то я не слышал от тебя протестов, а твое лицо корчилась в орагазме, а не в желании проблеваться.

— Это защитная реакция.

— Ого, какие слова мы знаем. Так теперь это называется?

В самый разгар диалога входит медсестра, которая молча ставит капельницу, поставив на паузу конфликт. Да и какой конфликт? Смешно, в свои тридцать пять

препираться с малолеткой.

— Не думай, что я не благодарна за все, что ты сделал, — говорит она тихо, отвернувшись к аппарату УЗИ.

— Да ладно, думал, ты не заметила.

— Я все заметила. Если бы не встреча с тобой, я бы не вернула брата, свое имущество, не наказала бы виновную в смерти родителей. Но сегодня ты отпустил меня. Ты дал слово, что я свободна. А я не смогу быть свободной, если буду под твоим постоянным контролем. Я не буду свободна.