Книга Фиктивная жена для бандита, страница 17 – Ася Любич

Давид выходит и почти запихивает меня на переднее сидение. Пока он это делает, я смотрю на покрасневший нос и следы крови, что остались под ним и на белой рубашке.

— А вот если бы вы были в красной рубашке, кровь было бы не видно.

Он поднимает взгляд. Страх пронизывает до кончиков пальцев. Он словно погружает меня в холодную воду, заставляя дрожать.

— Ну, или просто не надо сувать пальцы, куда не стоит.

Господи, Аня, замолчи, замолчи! Кажется, он сейчас меня задушит. Вот прямо сейчас из-за собственного языка я лишусь не только возможности забрать брата, но и жизни.

— Давай сделаем тебе татуировку.

— Ка-ккую? — заикаюсь я. — И где?

— На лобке. Напишем там. «Не влезай, убьет»

— Как на электрощитке?

— Точно. И череп с костями. Как тебе?

— Как оберег от изнасилования. Интересная мысль.

— Я вообще-то шучу, Ань.

Я уже открываю рот, а он вдруг сует мне туда конфету. Карамельную.

— Зачем?

— Люблю водить в тишине. Вкусно?

— Да, моя любимая, клубничная.

Он бросает на меня нечитаемый взгляд, словно раздражаясь моим ответом, и стартует с парковки, до самого его дома не сказав больше не слова.

В квартире Давид сразу закрывается в кабинете, а я брожу по его кухне в поисках чего-то съестного. Он обещал ужин, но, похоже, обманул. А у меня маковой росинки со вчерашнего вечера не было во рту. В этот момент в дверь звонят, и Давид, шлепая босыми ногами, идет открывать. Выглядываю в прихожую и вижу человека, который стоял внизу, когда мы проходили. Он отдает пакеты, которые Давид несет на кухню. Сначала отдает мне коробку и начинает рыться в пакетах.

— Это что? — спрашиваю, рассматривая коробку в сером плотном пакете.

— Телефон. Доставай, настраивай и начинай поиск салона красоты. У меня в ближайшие пару дней не будет на тебя времени.

Он достает контейнер, ставит в микроволновку.

— Ты готовишь?

— Нет, — у меня было столько всегда тренировок и занятий, что на такую мелочь просто не оставалось времени.

— Фух, я уж думал, ты идеальная, — достает он контейнер, открывает и садится за стол. — Ну, чего встала? Там полно еды. Поешь и займись собой. Сейчас ты вряд ли сойдешь за жену авторитета.

Обычно мне плевать, кто что обо мне говорит. Я включаю броню. Сарказм, злую иронию, порой черный юмор. Ищу слабые места людей и точечно в них бью. Но сейчас все это вдруг теряется. Способность говорить, способность анализировать. А все потому, что мне дико обидно за его оценку. Я никогда не была красавицей. Сильно узкое лицо, сильно большие губы и глаза. В школе меня даже называли инопланетянкой, когда я там появлялась. Я не комплексовала, но вдруг у меня не получится сыграть роль жены Давида? Такому мужчине нужна изысканная дама, а я такой не была никогда.

Я отворачиваюсь от «авторитета», прячу слезы, которые показала ему лишь раз, когда он меня брал силой. Роюсь в пакетах и нахожу все-таки картошку с котлетами. Пока грею, Давид уже все доедает и уходит, оставляя меня одну.

Пока сама ем, разбираю коробку с телефоном. Долго пытаюсь понять, как им пользоваться. Но интуитивно разбираюсь. Внутри уже, оказывается, есть симка и выход в сеть.

— Я ушел, — бросает мне раздраженно Давид, а я даже прощаться не хочу. Ком в горле до сих пор говорить мешает. — Слышала?

— Угу.

— Что угу? Ты резко онемела?