Книга Приручить коллектора, страница 14 – Ася Любич

Иногда, когда совсем тяжело, я ловлю себя на том, что подхожу ближе. Задерживаю дыхание возле вазы. Втягиваю аромат. Закрываю глаза.

И на пару секунд забываю.

Забываю о том, что сделал со мной Давыдов.

О том, как всё было.

Как болело потом. Как унижало. Как грязно это было — и до, и во время, и после.

Цветы слишком красивые.

Слишком соблазнительные.

Они делают боль далёкой, будто сна не было. Будто это не со мной. Будто всё, что случилось, можно вырезать из памяти, как засохший лист.

Но я не имею права забывать.

Я знаю теперь: красота может быть оружием.

И букет — каким бы волшебным он ни был — всё равно от человека, который думает, что имеет на меня право.

На пятый день я уже стояла у двери, когда курьер поднимался по лестнице. Он шёл, как обычно, — уверенно, с вежливой полуулыбкой, аккуратно держа очередной букет. Сегодня — пудровые пионы. Безупречные. Такие, какие я раньше разглядывала в цветочных витринах, мечтая, что их когда-нибудь подарят по любви.

Я не дала ему сказать ни слова.

Просто шагнула навстречу, врезалась взглядом и резко толкнула цветы обратно в его руки.

— У меня аллергия, — бросила я. — Заберите.

Голос сорвался, стал слишком громким. Я даже не извинилась — впервые.

Не сделала вид, что неловко. Не попыталась объяснить, что это не его вина.

Развернулась и захлопнула дверь.

Спиной прислонилась к дереву и долго стояла, вжимая лопатки в панели.

Пусть знает.

Пусть передаст.

Я больше не буду притворяться, что это просто цветы.

Это помогло ровно на сутки.

Затем стали присылать фруктовые корзины.

От них было глупо отказываться, но я договорилась с собственной совестью: сама не съем ни кусочка. Пока родные наслаждались вкуснятиной, я искала работу.

Папа уже работал в три смены, мама взяла подработку, даже Ульяне пришлось устроиться администратором в салон красоты. Я же искала место по специальности, но меня не брали никуда — потому что я студентка и потому что у меня мало опыта. Моё резюме висело на крупном сайте работодателей, так что рано или поздно должно было что-то найтись. А пока… я продала свой матиз молодой мамочке с ребёнком, которая устала таскать коляску на общественном транспорте.

А ещё заложила бабушкины украшения.

— Сестрёнка, — вошла в комнату Ульяне спустя неделю. У неё выдался единственный выходной, и, похоже, она наметила жёсткую осаду. Её ужасно интересовало, кто шлёт мне букеты. Сначала цветы, потом фрукты… — Что делаешь?

— Работаю, Ульян. Работаю.

Раньше я отказывалась за других писать дипломы и рефераты, но сейчас важна любая копейка. Я ведь никогда больше не пойду на поклон к Борису Ратмировичу. Лучше буду голодать. — Что тебе?

— Ну кто твой поклонник? Неужели тебе не хочется поделиться?

И правда… Почему я молчу? Боишься, что он приглянется Ульяна больше — с её яркой, женственной фигурой? Или боюсь, что он расскажет при встрече всё ей — а она, не раздумывая, поделится с родителями?

— Не хочется. Уйди. Ты мне мешаешь.

— А кто с детьми пойдёт гулять, раз ты такая занятая?

— Попробуй раз в жизни сама погулять со своими детьми, Ульян. Они будут счастливы.

Конечно, я преувеличила. Но надо же хоть кому-то давать надежду.

Утром я пошла на учёбу. Пока ещё не решилась её бросить, хотя это позволило бы мне получать больше. А после у меня была назначена встреча с юристом. Но стоило подойти к офисному зданию, где находился его кабинет, как он неожиданно вышел сам.