Книга Ураганные хроники, страница 5 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Само занятие оказалось весьма содержательным: Фелиция Евгеньевна действительно умудрялась нагружать всю нашу группу равномерно, одновременно давая нам лексику, связанную с оружием (для меня) и с лошадьми — для девчонок, поскольку равнодушная к этим животным Ксантиппа участия участия в беседе не принимала.

Когда закончили и поблагодарили учительницу за урок, расходиться мы не торопились. У нас у всех одновременно возникло ощущение недосказанности, словно что-то надо было обсудить. Рина начала, задумчиво спросив:

— Мне показалось, или у Сани какая-то травма связана со школой?

— Да, она чудит чего-то, — нахмурилась Ксюша. — Как будто сильно расстроилась, но пытается виду не подать.

— Пытается гневом задавить, — поправила Лана. — Надо с этим что-то делать. Кир? — и посмотрела на меня так, как будто я был способен сотворить любые чудеса с Саниной психикой. — Поговоришь с ней?

— Да, я думаю, это должен быть ты, — тоже кивнула Рина. — Тут явно что-то очень болезненное для нее, от тебя она лучше воспримет.

— Хорошо, — подумав, согласился я. — Попробую.

— А если она расплачется, просто обними ее и поцелуй, — посоветовала Ксюша. — Она сразу и перестанет!

Вот дает! Обычно Меланипа что-то такое предлагает, а тут — Ксения! Упасть не встать.

Тем временем любительница мультфильмов сообразила, что сказала и начала опять стремительно пунцоветь.

— Ксюша! — хором крикнули Лёвка и Рина.

— А что такого? — я встал на защиту Подковы Смерча. — И поцелую! Вот так!

И чмокнул Ксению в щеку. Раньше я бы трижды задумался, но с тех пор, как наши сердца связались дополнительными узами, — или с тех пор, как я нечаянно признался, почему эти узы так рискованно нам всем организовал? — между нами словно упал какой-то барьер. С того утра, как мы проснулись все вместе в повалку на диване, девчонки меня больше не стеснялись. Не в том смысле, что ходили при мне голышом (и слава Творцу, честно говоря! Это меня бы на данном этапе реально обеспокоило!), а в том, что физические контакты перестали вызывать ощущение необоримой и совершенно глупой неловкости. Обнять мимоходом, проходя мимо, поцеловать в щеку или в носик от избытка чувств, погладить по голове — все это частенько происходило даже просто автоматически, мимо мыслей!

Мне ужасно нравилось. Никогда не задумывался об этом, но, похоже, в этом теле я более тактилен, чем в прошлом. И физического контакта с мамой мне перестало хватать давненько, еще даже до попадания под Проклятье, а я и не заметил. Теперь же прямо почувствовал, насколько мне стало спокойнее и легче — просто по жизни. Ради этого стоило постараться!

…Ну ладно, возвращаясь к последствиям урока. Когда я поцеловал Ксюшу, само собой, пришлось поцеловать и остальных! Ну, как пришлось — не то чтобы это было тяжелой обязанностью… И не то чтобы его осложняло желание сразу перейти к чему-то большему, например! К счастью, пока не осложняло. Половое созревание все-таки еще не обрушило мне на голову цистерну с тестостероном, а без нее, скажу я вам, и просто целование девичьих щечек (и в целом личиков) — само себе ужасно приятное занятие. Явно недооцененный знак внимания в нашей культуре!

Правда, почему-то Рина решила увернуться, за ней и Лёвка, пришлось их ловить по всей кухне. Завязалась возня, хохот. Потом Лана нечаянно обрушила со стола банку с печеньем. Вот это была бы драма: три часа готовки насмарку! Но мои рефлексы опять сработали — еда же. Вкусная! И банку я поймал воздушными щупами. И ими же не дал высыпаться содержимому. Тем не менее, инцидент дал понять, что подобные игры не для комнаты. Как правильно сказала Рина: если мы хотим дальше беситься, то надо пойти во двор. Но во двор мы не пошли: я вовремя вспомнил, с чего все мы все это затеяли. Больше не откладывая, я отправился прояснить вопрос с Ксантиппой.