Книга Ураганные хроники, страница 38 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— А что, попытка спрятаться на твоих землях, — он выделил эти слова голосом, — должна стать индульгенцией? Ты приверженец средневековых законов, я смотрю?

— Я приверженец хороших манер в любой ситуации, — спокойно заметил Вальтрен, — но раз ты не желаешь жить человеком среди людей, придется преподать тебе урок.

— Каким же это образом? — неприятно хмыкнул пришелец.

Вместо ответа Вальтрен вытащил из ножен меч, который всегда носил на поясе.

— Считаю этого юного невежу сумасшедшим, выбравшим путь карателя и позабывшим о тех, кого должен защищать, — четко выговорил Вальтрен, держа меч перед собой. — Пусть Творец будет судьей, прав ли я!

И, перехватив поудобнее окутавшийся огненным заклятьем меч, сразу сорвался в полет низко над землей, намереваясь, если получится, срубить мальчишку с первого захода.

Он не собирался убивать юнца — разве что в ходе боя станет ясно, что тот действительно невменяем. Зато как следует проучить, заставить убраться восвояси и обходить эти земли десятой дорогой, считал необходимым.

Вальтрен на своем веку участвовал в нескольких ордалиях, а первый боевой опыт получил еще за год до обращения, когда ему, едва десятилетнему, пришлось впервые командовать собственным ополчением Вайна и отрядом наемников. Он рассчитывал легко справиться с молокососом, инициированным два года назад. Однако от первого файерболла мальчишка легко увернулся, и сразу, не вопя, не возмущаясь и не пытаясь убежать, ответил несколькими воздушными атаками. Наглец оказался быстрым!

И нестандартно мыслящим!

Увидев, что первые атаки воздушные, Вальтрен решил, что противник непременно перенесет бой вверх — воздушникам это удобнее — и сразу же взлетел, чтобы не отдавать преимущество. Но Жнец удивил, наоборот, бросившись на землю и послав какое-то резко закрученное по спирали заклятье из положения лежа, по нижней проекции Вальтрена. Герцог еле увернулся, но одну ногу это воздушное заклятье задело, на миг вызвав острый приступ боли. Вальтрен снова развернулся, чтобы ударить по мальчишке еще одним файерболлом — и увидел, что тот уже успел прямо так, из положения лежа, взлететь. Держась в воздухе плашмя, так, что Вальтрену было трудно по нему прицелиться, он выпустил целую пулеметную очередь сравнительно маломощных, но неприятно бьющих заклятий, вроде воздушных игл. От них сложно было увернуться, а каждая ошибка оборачивалась коротким, но мощным всплеском боли.

«Да он садист!» — пронеслось в голове.

Вальтрен крутанул меч, окутавшись сплошной стеной огня, чтобы выбить себе секунду передышки — и вдруг этот заслон прорвал Жнец! Просто физически прорвал, телом, не озаботившись никакой защитой и не обращая внимания на вспыхнувшие от высокотемпературного пламени волосы и рубашку!

…Чтобы напороться прямо на меч Вальтрена, которым тот его без затей встретил!

Впрочем, безумец и это проигнорировал, рванувшись вперед и в сторону так, чтобы лезвие распороло его бок. На миг Вальтрен совсем близко увидел его глаза: на удивление спокойные, почти равнодушные. Пораженный, он не успел увернуться, когда Жнец двинул его коленом в солнечное сплетение, а затем, когда Герцог согнулся пополам, приложил сверху сомкнутыми руками с такой силой, что обычному человеку и хребет мог бы сломать!

Поскольку Жнец еще раньше не дал ему взлететь высоко, Вальтрен рухнул на землю, не успев подхватить себя телекинезом. Удар вышиб из него дух, пальцы сами разжались на рукояти меча. Он закашлялся, когда чужая рука схватила его за волосы, запрокидывая голову, и острое лезвие коснулось его горла.