Книга Маркус, страница 69 – Анна Есина

Ответ она уже знала. Все крошечные детали пазла легли воедино, словно по щелчку. Вопросы, которых он избегал. Недавняя встреча с незнакомцем, назвавшим его чужим именем. Зловещее предсказание Инги: "Она сбежит, едва узнает, кто ты". Его собственные терзания по этому поводу. Настойчивое стремление Гены что-то рассказать, их переглядывания в ресторане, недомолвки, напряжение за столом. Его комнатка на этом этаже, называемая жильём.

— Это я, — бесцветным голосом проговорил Марк.

Эля кивнула. Вопросы вспыхивали в мозгу с быстротой молнии в самый разгар грозы. Он — человек, управляемый искусственным интеллектом, который вытеснил из тела первоначальную личность. Что значит эта чёртова абракадабра? Он живой? Умеет чувствовать? И как посмел допустить, чтобы она настолько к нему привязалась, не имея полного представления, с кем имеет дело? Влюбилась в него по уши, а тут такое…

— Выведи меня из здания, пожалуйста.

Попросила и вынула из кармана телефон, чтобы вызвать такси через приложение Яндекс.

— Эля…

— Марк, я хочу вернуться домой. Пожалуйста, выведи меня на улицу, — твёрдо повторила она, избегая его взгляда.

— Могу я тебя отвезти?

— Нет, извини. Мне нужно всё обдумать наедине.

Она сохраняла невозмутимость даже при виде его лица, вмиг побелевшего до неузнаваемости. Его дрожащий подбородок и взгляд загнанного в ловушку зверя уверенности не прибавили, однако Эля в прошлом уже пообещала себе оставаться верной своим решениям и не хотела сейчас идти на поводу у эмоций.

Марк проводил её до лифта. Вместе они спустились на первый этаж, вышли на улицу через служебный вход, где молча расстались. Может быть, навсегда.

Дни тянулись бесконечной чередой монотонности. Учебный год подошёл к концу, началась летняя площадка. Забот и обязанностей прибавилось. До обеда Эля всецело отдавалась активностям с детьми, а после с энтузиазмом выполняла роль закупщика: приобретала для школы материалы для ремонта, вникала в тонкости конкурентных закупок на сайте ЕИС, сражалась за каждый рубль с директором, отстаивая наиболее важные статьи расходов.

По вечерам она навещала Лену в больнице. Просиживала у неё чуть ли не до отбоя, проводя время в пустых и не очень разговорах. Они дружили со старшей школы, так что всегда могли найти темы для бесед. Вопреки расхожему мнению Соболева не была глупой. Легкомысленной в вопросах секса — да, но с умственными способностями у неё проблем не наблюдалось. Поэтому они почти не говорили о Марке и всём случившемся. В один из своих визитов Эля просто поведала, что они расстались, и наотрез отказалась делиться подробностями. Из её слов становилось понятно, что они не сошлись характерами, но что скрывалось за этой избитой формулировкой, Лене так и не удалось выяснить.

Через десять дней Соболеву выписали. За это время Эля помрачнела и осунулась. Ела она мало, спала плохо и почти не выпускала из рук телефон, будто надеялась на звонок или сообщение.

Сама сотню раз порывалась написать Марку и расспросить о всех тех вещах, что безостановочно крутились в голове. Она даже набросала список всего, что хотелось бы узнать. Однако с каждым новым днём намерение возобновить общение таяло, утекало сквозь пальцы, подобно крошечным песчинкам.

— Не понимаю я твоих страданий, — прервала Лена её мысленный монолог.