Книга Маркус, страница 5 – Анна Есина

Первый тост подняли, как водится, за дружбу. Второй и третий все пропустили, поскольку лакомились нежнейшим шашлыком, божественными овощами, а также салатами и соленьями. Постепенно присутствующие разбились на парочки и беседовали с соседями, потому как вести осмысленный диалог в таком гвалте не представлялось возможным. Лена вовсю флиртовала с Кириллом, беззаботно делилась сплетнями с Элей и бросала пристальные взгляды на сидящего напротив Марка.

Кеша по-своему простодушию вдруг брякнул вопрос, от которого напряглись разом и Инга, и Марк:

— А ты почему ничего не ешь, приятель?

Эля оборвала лучшую подругу на полуслове и посмотрела на девственно-чистую тарелку незнакомца.

— Извини, я на специальной диете. Из всего, что есть на столе, мне разрешено только водичку попивать, но у меня с собой своя — витаминизированная, — он потряс литровой бутылью из непрозрачного серого пластика и улыбнулся, поймав на себе взгляд Эли.

А она, между тем, заслушалась. Его голос рождался где-то в самой груди, резонируя в невидимой трубе, и словно эхом отдавался в ушах. В нем не было напряжения или спешки — только размеренное, глубокое звучание, способное заворожить с первых же слов. Каждое "р" звучало раскатисто, а гласные вытягивались, создавая неповторимую мелодию соблазна.

— Ты на сушке что ли? — деловито уточнил Кеша.

— Да, в последнее время пришлось снизить потребление углеводов до нуля, потому как процесс застопорился.

— А что такое сушка? — с интересом вклинилась в беседу Ленка.

— Комплекс мер по нормализации веса и прорисовке мышечного рельефа, который включает в себя специальный рацион питания и физические нагрузки, — словно по учебнику оттарабанил Кеша и добавил более понятное описание для девочек. — Билла Скарсгарда в ремейке "Ворона" видела? Круто без футболки выглядит, правда? Вот такого эффекта и добиваются сушкой.

— Это кто тут на сушке сидит? — внёс свои пять копеек Ян, поднялся с места и лихим движением содрал с тела свитер грубой вязки. — Зацени прессуху безо всякой сушки.

Зрелище и впрямь было впечатляющим. Рената влюбленными глазами скользнула по бугристому торсу мужа, отметила благосклонной улыбкой каждый цветной рисунок на теле и отсалютовала бокалом.

— За тебя, мой Аполлон!

— За тебя, моя Афродита! — в тон ей отозвался хвастун и с быстротой молнии опрокинул в себя стопку огненной воды, затем плюхнулся обратно на стул и обнял немного взволнованную Иришку.

— Ты не против утереть нос этому разрисованному попугаю? — заговорщически обратился Кеша к Марку.

Марк безразлично пожал плечами, что можно было трактовать и отказом, и согласием. На беду, Кеша воспринял этот жест за готовность ввязаться в авантюру и громогласно предложил:

— Полтинник пресса на турнике, кто проволынит — оплачивает сегодняшние сборы. Кир, давай проследи, чтобы всё по-честному было!

Кирилл моментально вспыхнул:

— Думаешь, раз я ДЦП-шник, то и тушу свою не подниму с полсотни раз? Ха! Обломись.

— Да я не имел ничего такого, — стушевался Кеша.

— Эль, пойдем, чуть подмогнешь, — позвал Кир, явно задетый за живое словами языкастого приятеля.

Все дружно переместились за угол дома, где у Яна был турник, доска для пресса и поручни для накачивания рук, именуемые брусьями. Кирилл встал под перекладиной, горделиво выпрямился, согнул колени и резко подпрыгнул вверх, цепляясь руками за железную штангу. Эля судорожно сглотнула. Что за безумие?