Книга Этика греха, страница 32 – Анна Есина

— И что дальше? Ты свяжешься с этим… теневым букмекером, потребуешь списать долг в обмен на флешку, а потом?

— Нет, сейчас мы заляжем на дно на пару дней. Из города уезжать не станем, мне не с руки, но их заставим думать, что мы свалили.

— Какова вероятность, что они придут ко мне домой или к моей семье?

— Переживаешь за муженька? Не боись, его они не тронут. Может, зададут пару неудобных вопросов, в морду дадут, если вздумает хамить, но убивать не станут, у нас не Бразилия и даже не Пакистан. 90-е давно миновали.

— А к родителям?..

— Нет, об этом вообще можешь не беспокоиться, — Влад взял её за руку, поднёс к лицу и поцеловал ледяные пальчики.

Ева готова была поспорить, но запас сил стремительно таял. Она лишь вяло уточнила:

— Где мы будем отсиживаться?

— Есть у меня одна квартира, о которой никто не знает. Не дворец, но со всеми удобствами.

Словно в каком-то низкопробном боевике они оставили спорткар на парковке у торгового центра где-то на окраине. Влад сделал пару звонков непонятного содержания:

— Лёха, здаров. Да, всё путём. Слутошил базу, ща эта гнида попрыгает по чужим залупам. Да брось, отморозь так и воспитывают. Нашёл кого жалеть. Помнишь преподшу, которую ты пробивал? Отправь пару человек по домашнему адресу, пускай приглянут за хатой. Нет, трогать не надо, только наблюдение. Всё, буду должен.

И снова набрал чей-то номер.

— Серый, дрыхнешь? Поднимай жопу. Забери у шопика на Тимирязева мою Audi. Нет, она не в хлам. Полностью на ходу, даже царапин нет. Окно с пассажирской стороны только того… Камень словил неудачно. Короче, сейчас мне просто захотелось с девчонкой под фонарями погулять. Ага, бляха, романтика из задницы лезет, скоро пердеть радугой начну, вот там и обхохочешься. Давай мухой. Если мою малышку хоть одной наклейкой испортят, я твоей сракой её отполирую, усёк?

Ева слушала и мрачнела. Преподшей, которую пробивали, была, несомненно, она. Интересная ситуация получается. Влад её изучал какое-то время. Знал, где она живёт. Что ещё?

Влад убрал мобильник в карман, взял её руку, попытался переплести пальцы. Она стала противиться.

— Ты следил за мной?

— Наводил кое-какие справки, — он пожал плечами, будто то было обычным делом. — Хотел узнать, какая ты вне стен универа.

— И какая? — в её голосе сквозил гнев.

— Да абсолютно такая же: строгая, принципиальная и крышесносная. Я не просил шарить у тебя в ящиках с нижним бельём, если что. Просто разузнать, где живёшь и как проводишь свободное время. Думал, может случайно пересечёмся где-нибудь в ресторане или ночном клубе.

Он остановился у подъезда жилого дома, встал перед ней и нежно приподнял лицо за подбородок. Посмотрел прямо в глаза.

— Мне извиниться за стремление узнать тебя получше?

Ева только диву давалась сменам его образов. Десять минут назад он изъяснялся на диком диалекте дворовой шпаны, ещё раньше — напропалую матерился, вбиваясь в её тело, а сейчас переключился на литературный слог.

— У тебя не раздвоение личности, нет? — поделилась она частью своих размышлений. — В тебе столько всего понамешано. Какой ты настоящий?

— С тобой, — он коснулся её губами, — с тобой настоящий. Пойдём покажу тебе нашу берлогу на ближайшие пару дней.

Он кивком головы указал на подъездную дверь и, всё так же держа за руку, повёл внутрь.