Книга Леденящая Боль, страница 71 – Анна Рудненко

Так, Стоп! Хватит!

Пора что-то изменить в своей жизни!

Украдкой бросив на Андрея неуверенный взгляд, я в который раз задумалась над тем, сколько еще продлится вся эта непонятная ситуация… Смотрела на него, а сердце колотилось где-то в горле, как бешеное. Вот он стоит в нескольких шагах от меня, притягательный и сексуальный, как никогда.

— Ира, — нетерпеливо позвал он. Я поднимаю глаза на него. И… Как же я соскучилась!

Мне почему-то стало очень неловко, как будто он мог прочитать мои мысли. И вообще, не лучше ли сейчас подумать о более насущном?

Лицо у него было мрачное, хмурое. Андрей поднял глаза, и я словно утонула в них. Ему тоже плохо! Я вдруг так остро почувствовала, что его тоже съедают тоска и одиночество. И от этого мне стало еще хуже.

Я понимала, что нужно что-то сказать, как-то разрядить эту гнетущую тишину, но слова застревали в горле, словно кость. На столе остывал недопитый чай, а в воздухе витал запах его одеколона, терпкий и горький.

— Андрей… — тихо произнесла я, нарушив звенящую пустоту. Голос дрогнул, выдавая мое волнение. — Ты уже уходишь?

— А тебе этого так хочется? Не терпится? — Его взгляд прожигал насквозь, заставляя мое сердце биться еще быстрее. Я видела, как напряжены его плечи, как плотно сжаты губы.

Не терпится? Боже, если бы он только знал, как....

Всеми фибрами чувствовала напряжение вокруг нас.

— Не начинай, — я постаралась ответить ему как можно беспечнее, но в голосе все равно проскользнула дрожь.

Андрей усмехнулся, горько и безнадежно.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. Расстояние между нами сокращалось, но пропасть, казалось, только увеличивалась. Я чувствовала себя загнанной в угол, как маленькая птичка перед хищником.

— Нам надо поговорить, — спокойно произнес он, подойдя ко мне вплотную.

Никаких разговоров сейчас мне не нужно было. Но отвертеться не получится: сын спокойно спит в своей комнате, и мы с Андреем одни на поле боя.

Страх сковал меня, лишая возможности двигаться и дышать. Я боялась услышать то, что он собирался сказать. Боялась, что его слова станут последней точкой в нашей и без того непростой истории.

— Я прошу тебя отпускать Антона ко мне с ночевкой.

— Зачем тебе это? — сдавленно прошептала я.

— Чтобы провести с ним время. И также он у нас очень активный, мы могли бы его записать в детский спортклуб, бассейн. Я бы с ним занимался. Алекса дала контакты хорошего тренера. Что скажешь? — Он вопросительно изогнул бровь, ожидая ответа.

Я буквально задохнулась, когда до моего сознания долетел смысл вопроса.

— Алекса, везде она! — выпалила я в отчаянии.

— Причем она тут? Я тебе совсем о другом, — холодно произнес он и наклонил голову набок, не отводя взгляда.

Считает, что я не имею права предъявлять какие-либо претензии. Черт! Он абсолютно прав. Не имею.

— Да при том, что везде и всегда она… Алекса то, Алекса сё… Тошнит уже.

Он просто стоял и молчал.

— Сделай одолжение, в моем доме не произноси это имя.

— А вот как? А я, блин, сколько раз слышал про Сашеньку? Тогда всё за*бись у нас, да? — мрачно усмехнулся он, а у меня дрожь пробежала по телу от этого его «у нас».

— Нет, Андрей, не я поверила в слова первого встречного, — я тяжело вздохнула и потупила взгляд.

— Если бы это было неправдой, может быть… да, может быть, я смог бы тебе поверить, потому что тогда я любил тебя безумно. Но это! Ты выскочила замуж через пять месяцев! — он резко развел руки. — Этого я вообще не могу понять! Ты дважды пыталась скрыть беременность от меня. И снова картина передо мной. Скажи, как мне доверять тебе, если ты всё скрываешь от меня? Я не снимаю с себя ответственность за недоверие, но не думаешь ты, милая, что во всем, что происходит сейчас, виноваты двое?