Книга Леденящая Боль, страница 36 – Анна Рудненко

— Алекса, я предпочитаю на эту тему не говорить, — еле сдерживаюсь.

— А она ведь предала. И сейчас правда в глаза колет, — пыхтит она рядом. Только одно меня останавливает — то, что она друг детства. Только выросла она стерва редкостная.

— Не помешала? — в дверь показывается Ира. Ненормальная херня — так любить. Меня сейчас, вообще, не интересует Алекса, но в глазах Иры ярость. Да нет, мати вашу, она ревнует.

Да, детка, мне эта определённо нравится. Я как вампир, наслаждаюсь её эмоциями.

— Привет, Ирина, — обманчиво здоровается Алекса.

— Привет, Алекса, как дела? — спрашивает Ирина, поджимая губы, явно нервничая. Вижу, как злится. Услышала наш разговор.

— Пытаюсь Андрея вытащить на обед.

— Извини, Алекса, в другой раз, у нас с Ирой запланировано, — твёрдым голосом говорю я. Алекса, поворачиваясь ко мне, смотрит в мои глаза. Наверняка пытается понять прочувствованное.

— Хорошо, тогда до завтра, — шепчет с театральным голосом, фальшивая во всём, или мне так кажется? Что с ней происходит? Я впервые не могу слушать или смотреть на неё как раньше. Мы хорошие друзья и всегда друг друга поддерживали. А сейчас — или это я так из-за Иры?

Алекса, гордой походкой, выходит из кабинета. Мы с Ирой долго ещё смотрим на пустую дверь. Ирина разворачивается и смотрит обиженным взглядом на меня, хоть и пытается скрыть.

Из неё актрисы не получится.

Встаю, подхожу к ней, беру её лицо в руки и вдыхаю её запах. И меня чертовски уносит. Проламывает крышу, едва в нос проникает её аромат. Слышу её тихий вздох, и по телу бьёт током.

— Идём? — тихо спрашиваю её.

— Да! — в тон отвечает она.

— Почему Алекса сказала, что я тебе предала?

— Подслушивала?

— Это ведь не важно, ответь, пожалуйста.

— А разве это не правда? Высматриваю в её глазах, надеясь увидеть ответ, но там, кроме боли, ничего нет.

— То есть? Какое предательство? Я же тебе сказала, что никогда не изменяла тебе. Ты меня бросил, или тебе память отшибло?

— Вот именно, бля. Я хотел бы, чтобы эта память отшиблась. Стараюсь контролировать эмоции, держусь за остатки самообладания.

— Ты так и не веришь мне, да? — спрашивает тихо.

— Ты добить меня хочешь? Хватит уже, что было — то было. Эта юность, я, блять, я идиот, ты свела меня с ума, несмотря на всю ложь. Я хочу затеряться в ней, хочу в ней утонуть, забыть то время, — вываливаю из себя на одном дыхании, и уже понимаю, что сказал глупости. Смотрю на Иру и чувствую, как она от меня ускользает. Ошарашенно смотрит, её глаза наполняются слезами. От досады скриплю зубами. Всё не так должно было быть.

— Пожалуйста, — тихо шепчет Ира. — Ты каждый раз делаешь мне больно. Я забыла, что ты сам дьявол. Забыла.

— Знаешь, сколько раз я проклинал тебя? Себя проклинал… За то, что как лопух влюбился.

Она убегает, а я хотел сейчас всё выяснить и больше не возвращаться к этому. Эти слова, что вырывались из меня, сожгли все мосты. Я успел обжечь её, а теперь стою и сам выдохся.

Выбиваю сигарету из пачки, прикуриваю. Подхожу к окну, зла дёрнув, открываю на сквозь. Меня всё, блядь, трясёт, штормит. Мне нужен этот разговор, пусть расскажет, что было. Пусть мне в глаза скажет всё, что стоит между нами. И закроем на хер всё это.

Пфф… не откажусь от неё.

В висках ломит боль, а перед глазами плывёт мерзкий, рваный алый туман. На языке стыла горечь, и язык выплевывает её, содрогаясь от отвращения. Ревности.