Книга Леденящая Боль, страница 18 – Анна Рудненко

— Ирина Ивановна, как вы объясните закупку дешевого материала под видом импортного?

— Сергей Сергеевич, а разве у вас в отчете не указано, что этот инцидент был улажен? Я не покупала у этих поставщиков, но я нашла поддельный сертификат качества.

Он ничего не ответил, но его лицо исказилось от злости.

Что это?

Я его второй раз в жизни вижу.

— Сергей Сергеевич, у вас еще будут вопросы? — спрашивает его Андрей.

— Нет, все понятно.

— Тогда продолжим.

День был безумно тяжёлый, но продуктивный. Усталость чувствуется в каждом сантиметре моего тела. Выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух, кутаюсь в своё тонкое пальто.

Мда, нужно срочно купить тёплую одежду.

Вдруг сбоку услышала громкий смех.

Красивая, как всегда, высокая, элегантная. Рядом с ней такой же красивый, одетый с иголочки мужчина, который что-то шептал ей на ухо. Они стояли друг напротив друга, о чём-то разговаривали и вместе смеялись.

Какие счастливые.

Безмятежно.

Как же красиво он улыбался. Он всегда был красивым, а сейчас стал ещё более мужественным. Они подходят друг другу. В их глазах — счастье. Он и она. Идеальная пара. Хочется смеяться над собой.

Отворачиваюсь от этой живописной картины и иду в сторону метро. Слёз не было. Ничего не было. Только ответы на мой вопрос.

Я всего лишь тело.

Перед сном на телефоне приходит сообщение. Открываю, читаю и оставляю без ответа.

Ирина

— Не получается… — начинаю истерить.

Руки снова пробирает волна дрожи, а из меня вырываются хрипы.

Кто судья в нашей жизни? А я отвечу.

Все вокруг. Они же лучше знают, как лучше, и как нужно поступать. Мы окружены людьми, которые своими мнениями стремятся управлять, указывая нам на путь, который, по их мнению, должен быть единственно верным.

Вот и мамаши из садика, где учился мой сын, решили иначе. Они считали, что такой ребенок, как Антон, не должен быть среди их детей. Им было не важно, что школа готова принять его только через год, что его диагноз не позволяет отправить его в коррекционный садик.

Им было все равно. Я не хочу его там оставлять. Только на секунду представляю, каково ему. У Антона от государства предоставлена няня, которая в течение дня ухаживает только за ним. И только это успевает, но для нашего воспитателя даже этого недостаточно.

Две недели только и занимаюсь тем, что звоню по всем возможным номерам, пытаюсь найти место в подходящем садике. Волнение и беспокойство не покидают меня ни на минуту. Моя борьба за место для Антона стала для меня настоящим испытанием терпения и выдержки.

К моему столу подходит Ксюша.

Она знает мою проблему и старается максимально не загружать меня работой, и я очень благодарна за ее помощь.

— Как дела? — поднимаю на нее взгляд и даю понять, что дальше ничего, я не продвинулась.

— Место нам могут дать, где-то на луне. Я не знаю, что мне делать. Серьезно. Это какой-то бесконечный круг.

— Тебя Алина Максимовна ждет. Сходи, она поможет.

— То есть? — удивленно спрашиваю.

— Ира, тебе стоит научиться принимать помощь от других людей. В мире есть и хорошие, — ответила она, улыбаясь.

Встала и пошла к Алине с надеждой, что она мне поможет. Я всегда шла по жизни практически одна, лишь несколько лет со мной был рядом мой муж, на которого я могла положиться. Всегда хотела доказать, что я справлюсь, что я смогу. Только кому я это хотела доказать? С самого рождения я была одна. Саша был мне другом, но рядом с ним моё сердце всё равно оставалось пустым. На сегодняшний день, кроме сына и Маши с её семьёй, у меня никого нет, но я всё равно богаче, чем когда-либо.