Книга Формула влечения, страница 60 – Ольга Вечная

— Доброе утро. — Вынимает наушники из ушей. — Выспалась, наконец?

Привычное снисхождение к мирским потребностям живых людей также остужает пыл.

И я беру себя в руки. Не подхожу к нему, не обнимаю за шею, не улыбаюсь так, словно вчерашние поцелуи перевернули мой мир. Он тоже не подходит, и я произношу нейтрально-безразлично:

— Вчера был сложный день. Но кстати, я не слышала твой будильник.

— Я просыпаюсь без будильника.

Ну, разумеется.

Закатываю глаза, но все же успеваю бросить пару тайных взглядов на его живот, пока Дан натягивает футболку. Он и правда после душа, на плечах и спине остались капли воды.

— Тогда что тебя будит утром? Умная мысль? Что, серьезно?.. И никогда не опаздываешь?

Он пьет свой напиток. А закончив, произносит:

— По новостям. Лису отловили, забрали. Подвал и забор мы тщательно проверили и нашли лаз в виде заброшенной трубы вентиляции, ставшей не нужной после перепланировки. Видимо, Флеминг вытащила тряпки и все остальное, чем его когда-то наспех заткнули. Мне жаль, что ты испугалась, но зато я теперь понимаю, почему в подвале холодно. Винил дрянную отопительную систему. Лиса выследила Флеминга и пришла на тепло. Думаю, так и было.

— Ясно.

Он ставит передо мной стакан с теплой водой и банку пробиотиков. Я пробегаю глазами состав, верчу ее в руках.

— Это обязательно?

— Нет, если не хочешь быть здоровой.

— Ты правда сам принимаешь свои витамины?

— Да. — И, помедлив, добавляет: — Я многое испытываю на себе. Я считаю, это нормально.

— Наверное, но необязательно. Мы живем не в девятнадцатом веке.

— Хм. Какие-то вещи не изменились. Будешь завтракать?

— А ты?

— Конечно.

— Тогда и я буду.

— Вчера я задолжал тебе ужин. Представляю, как ты была голодна.

— Это точно.

— Кстати, насчет вчерашнего, — произносит он и подходит ближе. Беспокойство в настороженных глазах красочно показывает то, что через мгновение будет озвучено.

Ему жаль. Этому красивому успешному мужчине действительно жаль, что приходится делить со мной дом, жизнь и кровать.

И это ожидаемо. Вчера он хотел меня от этого избавить. Но почему-то мне упорно казалось, что я его чувствую.

Теперь моя очередь облегчить происходящее:

— Это все австралийское вино, мы были пьяны.

Становится совершенно тихо.

— Да, — соглашается он после короткой паузы. — Оно крепленое, и ты была в стрессе. И голодна.

Настолько все кажется неуместным. Сам воздух ощущается тяжелым, шершавым газом, который царапает легкие.

Картинки в голове перемешиваются. Я думаю о нем, как о преподавателе, которого вчера пыталась так глупо и неудачно соблазнить.

— Мы. Уверена, ты переволновался из-за кошки.

Флеминг развалилась на полу у камина.

— Вряд ли, — скептически прищуривается. А потом спрашивает напрямую: — Я тебя обидел?

Присаживается напротив и смотрит в глаза. Мое сердце пропускает удар за ударом.

Я, черт возьми, понятия не имею, как управляться с такими джентльменами.

Дан продолжает аккуратно, словно точный хирург:

— Нам надо об этом поговорить, перед тем, как мы поедем на мероприятие.

— Ты... придаешь слишком большое значение паре поцелуев, — парирую я, чтобы скорее это закончить. Накручиваю локон на палец.

Мой взгляд скользит по линии его шеи, подбородка. Картинки ночных приключений всплывают в памяти.

Дан слегка опускает веки и явно подбирает слова. Что, в общем-то, ожидаемо: мы не близкие люди. Мы тщательно думаем, прежде чем открыть рот в присутствии друг друга.