Книга Формула влечения, страница 46 – Ольга Вечная

Дезориентирую и немедленно нападаю. С прыжка наваливаюсь всем весом, стараюсь завалить в оставшийся сугроб.

— Я не просто. Так. Сказала. Что росла. С братьями! — шиплю с усилием. Сопротивляется гад. А потом выкручивается и уверенно, хоть и бережно, укладывает меня в сугроб. Почему бережно? Есть с чем сравнить.

Это неожиданно и почему-то приятно, хотя я и сгруппировалась по привычке.

— Сдаешься? — нависает сверху, полностью собой довольный. Его ресницы в снегу, словно их накрасили белой тушью. Зрачки кажутся совсем черными, а щеки и губы раскраснелись от мороза. Это забавно.

Я заставляю себя отвести глаза. Хнычу и поднимаю руки, сдаваясь.

— Помоги встать. Ая-я-яй.

— Ушиблась? — тут же наклоняется.

Я делаю вид, что хочу обнять за шею. В следующее мгновение запихиваю огромный ком снега ему прямо за шиворот.

Дан выгибается резко, словно пружина.

— Тебе конец! — психует он, комично поспешно вытряхивая из-под толстовки снег

А я хохочу!

— Ладно, уговорил, — легко подскакиваю сама. — Закончишь тут сам.

— А ну стоять!

Бегом в дом! Он срывается и несется следом.

Мамочки!

— Помогите! — визжу я, взлетая по ступенькам.

Дверь нельзя распахивать из-за Флеминга, и я, помня былые ошибки, слегка ее приоткрываю. Секунды промедления достаточно и Дан — за моей спиной. Уже рядом. Точно конец. Мы оба дышим шумно. Пульс стучит в висках.

Я прыскаю и резко оборачиваюсь.

Его глаза тоже смеются, в них определенно кипит жажда мести, но при этом совсем нет угрозы, я вновь поднимаю руки, сдаваясь.

— Белый флаг! Я требую безопасных переговоров!

— Я тебе больше не верю, — наступает он.

— Хотя бы честных!

Хихикаю, а потом замираю. Потому что он уже сделал несколько шагов и тоже остановился... очевидно, не придумав, что делать дальше.

Заминочка становится опасной.

В груди печет из-за резкого вдоха на морозе. Мой желудок успевает несколько раз перевернуться, пока мы пялимся друг на друга. Дыхание — учащенное, у него тоже. Я сдуваю прядь с лица. Между нами один шаг. Можно его сделать, вот только дальше — пропасть.

Оба это понимаем. И не двигаемся.

— Кажется, твоя формула начинает работать, — произносит он уклончиво, как будто читая мои мысли. Переводит глаза на голубую ель во дворе.

— Мои формулы всегда работают, — бормочу я.

За его спиной, ближе к забору, мелькает что-то черное. Флеминг? Я вытягиваю шею, но уже ничего нет. Когда я выходила, кошка точно была дома. Должно быть, показалось.

— Я достану тебе другую машину, — обещает Данияр, возвращаясь ко мне уже спокойным, взглядом. — Дай мне несколько дней.

— Спасибо.

— Я закончу через полчаса и можем ехать.

* * *

Так рано мне не нужно, но я не решаюсь выставлять условия. Беру ноутбук, чтобы поработать при возможности.

— Расскажи мне о своих братьях.

Мы выезжаем из поселка.

— Ладно. Сразу хочу предупредить, что они самые лучшие люди на свете по версии Карины Муси... Карины Аминовой. Начиная с их двух лет я получала из садика две открытки на каждое Восьмое марта, Новый год и день рождения. А пару раз даже на день Матери, но, стоит признать, Марат никогда особо не опережал развитием свой возраст и немного путал роли.

— Забавно.

— Да. Было забавно и мило еще совсем недавно. Теперь Марат считаем меня скучной, а Марк все за ним повторяет. Они некрасиво выражаются, даже когда я рядом, и... не разговаривают с мамой из-за развода с отцом. Все сложно.