Книга Формула влечения, страница 117 – Ольга Вечная

— Очень важна. Нам необходимо масштабировать исследования.

— Ваши исследования так хороши?

— Уверена, что да.

— Настолько, чтобы обойти другие направления? Дело в том... — она делает паузу, — что в зале есть те, кто прямо сейчас борется за жизнь, и они пришли сюда с главным вопросом. Почему деньги должны пойти вам, а не команде Никиты Игоревича Лапина, например?

Мои глаза расширяются.

Ох.

Вот как.

Вот зачем нужны зрители!

Реальность вновь проясняется. Вот он удар, а не присутствие мамы. Поворачиваю голову и вижу, что весь первый ряд — напряженны и как будто даже плачут. У части из зрителей головы замотаны платками. Сердце сжимается с новой силой.

Мамочка, прости меня.

Не решаюсь на нее даже посмотреть.

— Так что вы скажете этим людям, Карина?

Что им сказать? Фиг его знает. Не могу же я прилюдно заявить, что Лапин слишком глуп, чтобы сделать прорыв в этой области, он просто спустит сотни миллионов на изобретение давно существующего колеса. И в мире, и в нашей стране в частности есть куда более успешные разработки, чем те, что предлагает он.

— Каждая область медицины заслуживает внимания и развития. И, к счастью, в онкологии за последние годы действительно произошло много прорывов. И будут еще. Но у людей есть и другая проблема, о которой говорят гораздо реже. Бактерии постепенно перестают реагировать на лекарства, которые спасали миллионы жизней. В любой момент любой из нас может столкнуться с инфекцией, которую раньше лечили за три дня, а сегодня лечить уже нечем. Именно поэтому исследования фагов — это не абстрактная наука, а попытка подготовить медицину к будущему.

Черт. Черт! Пляшу по углям.

— Но помощь нужна сейчас! — крик из зала.

Не могу же я в противовес притащить сюда Аниту за шкирку?

Зрители демонстративно опускают большие пальцы вниз и начинает гудеть. Меня потряхивает. Из зала кричат неприятные вещи.

Провал.

Полный провал, медиа разорвут в клочья.

Я была не готова к такому.

Вдруг на общем фоне начинаются жидкие, но громкие аплодисменты.

Кому-то понравились мои слова?

Сабира неуютно улыбается, качает головой и бросает в зал:

— Спасибо, достаточно.

Но аплодисменты становятся сильнее. Я поворачиваю голову и начинаю искать того единственного, кто меня поддерживает вопреки всему.

И упираюсь глазами в маму.

Она стоит. Одинокая высокая фигура в темном зале.

Сердце разбивается в крошку. Мама, которая ненавидит науку и которой я лгала столько времени и про возвращение в аспирантуру, и про замужество — отважно занимает мою сторону.

— Молодец! Все правильно! — кричит мама.

Нос начинает щипать. Робко улыбаюсь. Она показывает два больших пальца и присаживается.

А я будто в десять раз становлюсь сильнее.

И откуда-то находятся слова:

— Поверьте, если бы я думала, что этот проект отнимет у кого-то шанс, я бы никогда в нём не участвовала. Задача науки — сделать так, чтобы завтра не появилось новой беды. Следующий вопрос, пожалуйста.

— Знаете, что меня лично зацепило в вашей истории? — говорит Сабира, поглядывая в телефон.

Вопросительно киваю. Сейчас будет новый удар.

— То, что до вас у Данияра Аминова был довольно громкий роман.

Она делает паузу.

— С потрясающей актрисой Евой Воронцовой. Мы знакомы лично, и более приятной и открытой девушки я не встречала. Мы ведь говорим об этом? Ваш муж фигура публичная, страна знает о его прошлом и хочет знать больше о настоящем.