Книга Хочу тебя себе, страница 11 – Маша Малиновская

— Скоро он тебя позовёт, — вдруг говорит парень.

Я останавливаюсь.

Секунда. Две.

У меня перехватывает дыхание.

— Что? — мой голос чуть слышен, но он, кажется, слышит.

— Советую идти, — парень выдыхает дым вверх и бросает сигарету под ноги, растирает ее ботинком. — Ему не отказывают.

— К-кто? — пытаюсь удержать голос ровным, но внутри всё сжимается.

Парень усмехается, приподняв уголки губ.

— Не играй с огнем, девочка. Всё равно будет так, как решил Касьян. Он возьмёт тебя себе. Если захочет. А он хочет, поверь. Я его знаю. И знаю, когда в нем вспыхивает интерес.

У меня кружится голова.

Это шутка?

Или игра?

Или.… что это вообще такое?

Я не отвечаю, просто делаю шаг назад. Парень лишь хмыкает, ни на секунду не сводя с меня глаз.

— Будешь послушной — скоро отпустит. Может быть, — его голос звучит хрипло, низко, но почему-то мне кажется, что в этих словах больше правды, чем мне бы хотелось.

Больше я не жду. Быстрым шагом прохожу мимо него, а потом пускаюсь бегом. Асфальт под ногами, темнота вокруг, ноги кажутся ватными, но я бегу, пока, наконец, не выхожу к парадному входу.

Девчонки уже ждут меня там. Толпа у входа немного поредела, но музыка изнутри продолжает давить басами.

— Варя! — Олеся подходит ко мне, заметив первой. — Где ты была? Ты вообще видела себя? Бледная как полотно!

Оля качает головой, нахмурившись.

— Ты что, призрака увидела?

Я молча киваю.

Призрака?

Хуже.

— Я домой, — говорю я. Голос немного хрипит, но стараюсь сделать вид, что всё в порядке. — Вернусь в общагу.

— Ты уверена? — удивляется Олеся. — Мы думали ещё потусить. Классно же гуляем.

— Уверена, — перебиваю ее. — Мне надо. Вы оставайтесь, правда. Просто…. я устала.

Забираю свой плащ и быстро вызываю такси. Девчонки ещё что-то говорят, но я их почти не слушаю. В голове туманом всё затянуло.

Когда сажусь в машину, осознаю, что вся кожа покрыта мурашками. Ладони влажные, приходится вытереть их о платье. Когда машина выезжает на дорогу, я обхватываю себя руками и прикрываю глаза, но слова того парня гулко отдаются в голове: "Он возьмёт тебя себе. Если захочет."

Игнат

— Тебя хочет видеть отец, Игнат.

Поднимаю глаза на батину шестёрку. Откуда он их таких убогих берёт? Хуйло какое-то, даже на роже написано.

— Он знает, где меня искать.

Молчит.

Не знает, как сказать, чтобы ему не распидалили ебальник.

— Он просил тебя приехать. Планируется важная встреча с партнёрами.

— Передай ему, что мне по хуй.

Сглатывает. Дёгает кадыком, как трусливый заяц, и переводит взгляд на топор у меня в руках.

— Красивый? — подмигиваю, приподнимая топор. — Мозаичный дамаск с никелем, морёный граб. Авторский. Ерёмой зовут. Нравится?

— Н-нравится, — кивает дёрганно, но взгляд от топора не отводит.

— Пода-арок, — тяну, проворачивая рукоять в ладони, наслаждаясь гладкостью дерева.

Лежит как влитой. А летит-то как чётко.

Короткий свист, и новый топор входит режущей кромкой в косяк двери, пролетая прямо возле тупой башки папочкиного посыльного.

Тот дёргается, а мне становится смешно.

Сколько этот кусок дрожащего дерьма протянет в нашем мире?

Что его вообще привело на службу к такому уёбку, как мой папаша? Романтики криминальной захотелось или бабла решил заработать? Сидел бы себе где-нибудь на рынке, торговал шаурмой, беды бы не знал. А тут же шлёпнут. Рожей не вышел в этой сфере крутиться.