Книга Дом трех сердец, страница 50 – Ольга ХЕ

— Попробуйте, — сказал Рауф. — Посидите. Полежите. Почувствуйте.

Я села на пол, на то место, где должен был быть диван. Прислонилась спиной к «стене» из света. Тело напряглось по привычке. Я ждала угрозы. Но её не было. Я слышала «шаги» Каэля за стеной — ровный, знакомый ритм. Я видела, как свет от «окна» падает на пол, создавая безопасный, освещённый островок.

— Мы останемся здесь на ночь, — сказала я, глядя на Каэля.

Он кивнул, не задавая вопросов.

Рауф и его команда ушли. Нам принесли тонкие матрасы и одеяла. Мы легли на пол, в центре сияющей комнаты, созданной из ничего.

Я долго не могла уснуть. Я слушала. Я чувствовала. Мои инстинкты работали на пределе, сканируя пространство. Враждебно? Нет. Чужое? Да. Но… не опасно.

Я повернулась на бок, лицом к Каэлю. Он не спал, смотрел на меня.

— Как ты? — прошептал.

— Сканирую, — ответила я.

Он взял мою руку. Его тепло было настоящим, реальным в этом мире иллюзий.

Постепенно напряжение стало уходить. Тихий гул дома убаюкивал. Тёплый свет не давил на веки. Я чувствовала себя как в коконе. Впервые за долгое время я не ощущала потребности контролировать периметр. Дом делал это за меня.

Я заснула внезапно, провалившись в глубокий, спокойный сон без сновидений.

Пространство прошло тест. Оно было «своим».

* * *

Ночь в сияющей комнате изменила правила игры. Я проснулась с ощущением, что моё тело прошло калибровку. Я больше не гость в этом проекте. Я — его сердце.

Рауф начал приносить не только материалы, но и «сценарии». Наша работа превратилась в театр одного актёра, где я была и зрителем, и исполнителем.

— Сценарий «Завтрак», — объявлял он, и апартаменты превращались в макет нашей будущей кухни.

Я шла к светящейся плоскости, которая обозначала столешницу. Протягивала руку, чтобы взять воображаемую чашку.

— Низко, — сказала я в первый же день. — Через три месяца я не смогу так наклоняться. Спина скажет «до свидания».

Рауф кивнул, и светящаяся плоскость тут же поднялась на десять сантиметров.

— Попробуйте ещё раз.

Я попробовала. Движение стало легче, естественнее. Я представила, как стою здесь с большим животом, и поняла, что эта высота — правильная.

— Сценарий «Отдых», — объявлял Рауф, и мы переходили в макет гостиной.

Я садилась на пол, на место будущего дивана.

— Мне нужна опора для спины, — говорила я. — И что-то, куда можно положить ноги.

Проектор тут же создавал световую «подушку» за моей спиной и невысокий «пуф» у ног. Я откинулась назад. Напряжение в пояснице ушло.

— Когда вы будете на седьмом месяце, вам будет трудно вставать, — заметил Рауф. — Разрешите?

Он коснулся своего камня, и рядом с диваном появилась тонкая светящаяся линия — подлокотник, за который можно было бы ухватиться. Я положила на него руку. Пустота. Но мозг уже запомнил.

Шаг за шагом дом начал подстраиваться не под абстрактную «Алину», а под меня — беременную, уставшую, уязвимую. Появились корректировки, о которых я бы сама не подумала.

— Маршруты без ступеней, — сказал Рауф, когда мы «шли» из спальни в сад. — Здесь должен быть порог. Но мы сделаем плавный пандус, почти незаметный. Когда вы будете нести ребёнка, вы не должны смотреть под ноги.

Вместо резкой смены уровня пол под ногами в макете пошёл на лёгкое, едва заметное повышение.