Книга После развода. В его плену, страница 91 – Мария Устинова

После ударов об стену плечо разболелось.

Инга похожа на тряпичную куклу. Заново пережила все, когда поняла, что он смотрел. И эти два с половиной часа у нее свое кино в голове крутилось.

Нужно было одному смотреть.

Но не смог, не удержался.

— У кого ключи взять?

— У старшей горничной.

— Поехали.

По дороге Инга несколько раз начинает реветь, но сама успокаивается, находит салфетки и вытирает лицо. Он бросает несколько взглядов: на тонкие красивые ноги, идеальный профиль.

Что-то новое испытывает к ней. Непонятное. Не сказать, что неприятное, но и хорошим не назовешь…

Смотрит и в сердце режет.

Влад возвращается к дороге, продолжая продумывать ходы.

Все ценное Сабуров вычистил перед побегом, можно не сомневаться. Бумаги, документы. На землю ничего не будет.

Но что-то могло остаться.

Что укажет на покупателя земли.

И тогда можно будет от этого оттолкнуться.

Влад прижимает кулак к губам.

Простое решение — заблокировать сделки и пусть эти козлы локти грызут. Вряд ли ожидали, что Инга станет камнем преткновения в сделке века.

Но теперь они на все пойдут. Покушение уже было. Теперь давят шантажом…

И он уверен, что выполнят обещание.

Сделают все, чтобы выдавить ее из зоны влияния. Разрушить. Лишить их, Дикановых, единственного оружия…

Но тут что-то не так.

Что-то не складывается. Сначала он думал, киллера прислал Эдуард, чтобы вывести Ингу из игры, вырвать у них козырь.

Но он же сразу станет подозреваемым.

И видео прислали почти одновременно. Похоже оба шага — от отчаяния.

У Сабурова срывается сделка.

А пока он не передаст землю тому, кто затеял аферу, его не выпустят из-под колпака. Вот они и паникуют с новой подружкой.

Нельзя останавливать дело в суде.

Просто нельзя.

Нужно найти бенефициара.

Ключ Инга получает легко.

Разбуженная горничная пугается, но отдает ключ хозяйке. Сложнее с охраной, когда они тормозят перед воротами, охранник светит фонарем за стекло и чуть не давится, увидев Ингу.

— Госпожа Сабу… — осекается, но заканчивает. — Инга Сергеевна, вам придется уехать.

— Это ее дом, — отрезает Влад. — Она имеет право здесь находиться, а я ее муж. Пропустишь или вызываем полицию? Или мою братву?

Охранник смотрит — узнал ведь.

— Хорошо, Инга Сергеевна. Можете проезжать.

Говорит так, словно она за рулем.

Его игнорирует.

— Я не хочу идти, — как привидение произносит Инга, когда он тормозит у крыльца. — Не заставляй меня.

— Ну в чем дело? — выдыхает он, положив руку ей на шею. — Ты же пойдешь не одна, верно?

Инга кивает.

— Там никого, кроме охраны. Сабуров за границей.

— Я просто…

— Что? — не понимает Влад.

— Не хочу больше встречаться с прошлой жизнью. Не хочу вспоминать, какой была.

— Ты все еще ею осталась, — произносит Дик, хотя она качает головой. — Инга. Моя Инга. Теперь Диканова. Вытирай слезы.

Сгибом пальца он стирает соленую влагу со щеки.

Рука дрожит с тех пор, как он все увидел. Внутренне вроде успокоился, а руки трясет. Как стрелять, если придется⁈

Инга тянется следом, когда он убирает руку.

За теплом, за лаской.

Ластится, как кошка. И это неосознанное движение показывает, как сильно она от него зависит. Как хочет, чтобы был рядом.

Дик гладит ее щеку.

А затем импульсивно наклоняется и целует Ингу в губы.

Как на мину наступил.

Поймал момент.

Взорвется — не взорвется.