Книга После развода. В его плену, страница 38 – Мария Устинова

Монотонно, на одной ноте я начинаю стонать.

По-другому вытерпеть боль невозможно.

Ее вообще нельзя вытерпеть.

Ни физическую. Ни душевную. От души ничего не осталось.

— Инга…

— Нет… Нет, не надо.

Автоматически я повторяю свои последние слова. Которые говорила, когда еще была собой.

Он рядом.

Влад.

Я узнаю его голос.

Меня выворачивает от страха.

Губ снова касается горлышко бутылки, и я снова не могу ее взять. Что у меня с губами?

Что — со мной?

— Инга! — ладони отрывают от лица силой.

Я не сопротивляюсь.

Я только боюсь, потому что привыкла к силе за последние часы. Только ее ко мне и применяли. И я поняла, что с ней ничего не сделать.

Не защититься.

Влад останавливается, когда видит, что мои глаза открыты.

Я молча смотрю в пустоту.

— Твой муж, о котором ты говорила… — у него разбитое лицо. — Эдуард Сабуров?

Говорила.

Я говорила о муже?

С трудом вспоминаю, как Влад целовал меня, обещая разобраться с ним. Спрашивал кто он.

Когда это было?

Сколько времени прошло?

Я так жалела, что не могу раскрыть имя. Жалела, что у нас нет будущего. Что он не поможет мне, не отомстит Сабурову…

Я действительно об этом мечтала. Наивная, глупая девочка, которая слишком хотела верить в справедливость и счастье.

— Да, — произношу одними губами.

— Почему не сказала?

Почему…

Он не видит — почему? Я ведь лежу перед ним и не могу пошевелиться. Почти не могу говорить.

— Как я могла? — еле слышно шепчу разбитыми губами.

От порога раздается сильный голос, от которого все сжимается внутри:

— Что ты решил?

Влад пытается встать.

Только что я хотела, чтобы он оставил меня в покое, я бы нырнула в спасительную тьму.

Только боялась его…

Но услышав этот голос, делаю последнее, на что способна.

Беру Дика за руку.

Совсем слабое движение пальцев.

Но он чувствует.

В темноте этого никто не видит. Только Дик знает про мой жест отчаяния.

Я еще в первый раз его выбрала.

К нему подсела.

И пусть небеса меня пожалеют. Пусть я не ошибусь. Пусть не пожалею, что сделала это снова.

— Я ее забираю.

Щелкают наручники.

Рука падает на кровать с обрешетки. Тело изнемогает от боли, я плачу в подушку, но это слезы облегчения. Ощущаю, как Дик сбрасывает с меня пиджак, и вздрагиваю.

Я перед ним голая.

Вся изувеченная.

Но главное, что их беспределу пришел конец. Он меня забирает. Я лежу с закрытыми глазами, позволяя себе снова погрузиться в темноту.

Куда мне так хочется.

Дик заворачивает меня в простыню с кровати. Ту самую, на которой они меня… И берет на руки.

Несет вниз, ни на кого не реагируя.

В гробовой тишине.

Кладет на заднее сиденье остывшей машины. И холод приводит в чувство.

Открываю глаза и смотрю, как Влад кого-то разгоняет во дворе. Все залито призрачным светом.

Я смотрю, и стараюсь ни о чем не думать.

А чтобы в голову снова не прокралась любая убийственная мысль, начинаю считать про себя, как наверху.

И раз…

Эти строчки стали моей страшной мантрой.

Которая заканчивается не менее жуткой фразой.

Я твоя.

Влад садится за руль и выжимает газ.

— Ты не спросила, но я отвечу, — хрипло сообщает он. — Мы едем домой.

По дороге я еще раз теряю сознание.

Прихожу в себя от шума воды.

Влад несет меня в ванную, по пути сбрасывая простынь.

Я никакая.

Теряю реальность целыми кусками и не помню, что только что было.