Книга После развода. В его плену, страница 18 – Мария Устинова

Он целует шею и спускается ниже — к груди, а затем опускается на колени, как чулок снимая платье целиком. И я остаюсь перед ним в одних трусиках.

Он раздел меня за секунду…

Губы влажно касаются живота и скользят ниже.

Мне хочется отступить — сберечь самое драгоценное в неприкосновенности, но обе руки ложатся на ягодицы — не дают отступить.

— Сладкая, как роза, — шепчет он, целуя ниже пупка.

Он сдвигает одну ладонь и неожиданно в меня входит палец. Я охаю, дергаю, почти повисая на нем: наклоняюсь и дышу запахом его волос. Руками обвиваю шею и жду — что он еще сделает.

Мне страшно.

И сладко.

Словно я срываю грешный плод. Я не хочу его останавливать. И даже если бы хотела… Не сделала бы этого.

Палец проникает в меня целиком, и колени подгибаются.

— Держись за меня, — Влад успевает меня подхватить. — Давно не было?

Так — точно не было.

Я тихо дышу, не отвечая. Он берет меня на руки — который раз за вечер? — и у него хватает на это сил.

От адреналина сводит живот.

И от желания тоже.

Я хочу испытать, каково это — быть с ним.

И может быть, мои обиды меня отпустят, когда я пересплю с другим.

Мы даже не доходим до кровати.

Дрожащими руками Дик подхватывает меня под ягодицы и сажает на подоконник. Шторы раздвинуты! Глеб внизу! В комнате нет света, но силуэты он увидит точно.

— Нет! — ко мне возвращается разум.

Ну не так же!..

— Да, детка, — шепчет Влад на ухо.

Раздвигает мне колени. Трусики еще на мне — но ему это не мешает, полоску ткани он просто двигает в сторону. Звенит пряжка ремня, пока он одновременно устраивает меня на подоконнике, чтобы удобнее было войти.

Я чувствую давление и пугаюсь.

Ногти впиваются ему в плечи — через рубашку и пиджак он не чувствует.

— Нет! — вскрикиваю я.

— Тише, тише, милая, — горячо шепчет он. — Я понял, понял, что рано…

Он продвигается нежно и медленно, пока я, запрокинув голову, думаю, дышать или кричать.

Он берет меня буквально по сантиметру.

И чем глубже, тем мне лучше.

Тем сильнее я расслабляюсь.

— Моя сладкая… — он упирается ладонью в стекло. — Моя богиня…

А другую кладет на бедро, пытаясь сделать нашу близость максимальной. До предела. До той грани удовольствия, когда не знаешь, еще ты здесь или уже летишь.

— Влад, — шепчу я от неожиданности.

Он начинает двигаться.

Сначала аккуратно.

При каждой толчке я взвизгиваю или шепчу, понимая, что уже все. Ловушка захлопнулась. Я внутри. И Влад сделает со мной все, что захочет. А я все еще не знаю, хочу я этого или нет.

— Влад! — вскрикиваю при каждом движении внутри.

— Ближе… — он прижимает меня еще плотнее.

Так глубоко, что перед глазами темнеет и сыплются искры. Я вскрикиваю, помогаю ему, и понимаю, что бедра уже не сведу.

Ни за что.

Начинаю гладить его ладонями, жалея, что он одет.

Он штурмует меня, сминая руками, так жадно, словно ему меня мало. Целует ладони, которыми глажу лицо. И штурмует с такой силой, словно изголодался по женскому телу.

От этих движений меня накрывает пульсирующей темнотой и вязкой сладостью. Все заканчивается неожиданно. Я даже от себя не ждала — я всегда любила долгую прелюдию, светлые эмоции, а это… Это тьма. Но тьма сладкая и манящая.

Я выдыхаю и открываю глаза, глядя в потолок.

Влад тоже останавливается и дышит мне в ключицу.

Ощущения… странные.