Книга После развода. В его плену, страница 169 – Мария Устинова

— Я хочу, чтобы отвез меня на вокзал, — облизываю губы. — И никому не сказал. Ты поможешь?

— Хочешь сбежать? Почему?

Потому что я хочу на свободу. Уже месяц смотрю в окно, как выздоровевшая птица, и думаю о прошлом. О том, что не знаю, люблю ли Влада. Он меня — да. Немного по странному и после разговора с Викторией поняла, почему. Потому что нуждалась в заботе. Обо мне нужно было беспокоиться, прятать от невзгод, защищать, кормить. Может, это для него и есть любовь. Он любил меня, как свою вещь, свою игрушку — сломанную, но любимую. Я не хочу быть в этой роли всю жизнь!

Я его не выбирала.

Я просто так боялась выйти из его круга защиты и остаться одной, что на все была согласна, абсолютно на все, лишь бы было за кем прятаться. Он женился на мне силой. У Дикановых так принято.

И он неплохой человек.

Правда, неплохой.

Но и не тот, с кем можно построить любовь. Тем более, теперь. Тем более, под постоянной угрозой врагов Дикановых и их самих. Тем более, что у нас ничего не было в постели и больше не будет. Даже в лучшем случае, что меня ждет кроме унижений, когда Влад снова найдет кого-то в клубе и поведет в приват?

А ведь выбора всего два: переступить через себя или с этим смириться.

Только Глебу не объяснишь.

У мужчин все просто.

— У меня свои причины.

— Ты понимаешь, что, если помогу, мне конец?

— Мне нужно уехать, Глеб. Я не справлюсь одна. И не смогу остаться. Давай сделаем все, чтобы на тебя не упали подозрения. Но, если ты мне не поможешь, я могу не выжить. Понимаешь, Глеб? Я ведь тоже рисковала, когда Лука хотел тебя убить.

Меня чудовищно пугает начинать новую жизнь, особенно теперь, когда я полностью разучилась жить самостоятельно.

Но какой еще выход?

Глеб молчит еще несколько секунд, а затем говорит:

— Тебе нужна одежда. Новые документы. Деньги. Ты решила куда поедешь? Стоп, — вдруг отрезает он. — Лучше не говори, я не должен знать. Если попадусь и меня будут пытать, не хочу тебя выдать. Если бежать, то сейчас, Инга. Пока неразбериха и за нами не следят. Если Дик выйдет, ничего не получится.

— Мне нужно пять минут подумать.

— Я привезу тебе одежду. Телефон отдай мне. Жди здесь.

— Подожди!

Вцепляюсь в руку.

Не даю уйти.

Я не могу уехать так просто.

Это в целом сложно, вот так решиться за секунду. Но еще и не могу уехать, не поговорив с ним. Не объяснившись. Влад этого заслуживает.

Только не по телефону.

Не голосом.

— Подожди, — в регистратуре прошу лист бумаги и ручку, и быстро пишу несколько строк.

Не задумываясь, не подбирая слова. Просто пишу от сердца все, что в данный момент чувствую. Складываю вдвое.

— Положи в конверт и передай ему, хорошо? Как-нибудь, но передай!

— Хорошо.

— Пообещай, Глеб!

Он медлит, но кивает:

— Обещаю, что передам. Ни с кем не выходи. Я быстро.

Жду его на первом этаже, где людно. Без телефона, без связи с внешним миром, никто не знает, где я, кроме Глеба. Я не называла, в какой именно больнице нахожусь.

Отрезанная от мира.

И мне так спокойно.

Только больно немного.

Больно за все, что было со мной. Больно за Влада. Просто по живому режет, за три месяца я так к нему привязалась. Как раненая птица. Больно за все, что пережила.

Я жду Глеба, чтобы уехать.

И очень боюсь, что он не вернется. Что люди Дикановых все поймут и схватят его.