Книга После развода. В его плену, страница 132 – Мария Устинова

Он отмахивает он меня и встает.

Тяжелый разговор.

Ужасный.

— Что ты имеешь в виду?

Сердце пульсирует от нехорошего предчувствия.

— Дик должен был подумать, что будет с тобой, если он сдохнет. Лучше тебе не быть врагом Дикановых после его смерти. Ребенка родишь, это тебя защитит. Лучше роди.

Выхожу из кухни сама не своя.

Я надеялась, он меня поддержит. Даже пойдет против Луки: все подтвердит и тоже напишет заявление.

А он…

В ванной я склоняюсь над раковиной.

Включаю воду и зажмуриваюсь.

Можно тихо поплакать и никто не услышит.

Я давлюсь плачем.

О том, что Влад может проиграть и тогда я вообще останусь одна, я не думала. Боялась за него. Но не смотрела на худший расклад: как пишу заявление, лишаюсь покровительства Павла, теряю Влада, и остаюсь одна.

Меня просто уничтожат.

Но не тронут, если я мать.

Живот ноет.

Кладу ладонь сверху, пытаясь успокоиться. Нужно для начала дождаться результатов теста ДНК. Влад прав, не стоит пока об этом думать.

Но даже если отец Влад и я останусь его женой — это все равно не то, о чем я мечтала.

У меня забрали мою жизнь.

Все, что делало меня мной.

Если бы мы встретились при других обстоятельствах, полюбили друг друга и зачали, все было бы по-другому.

Я в любом случае жертва, каким бы ни был результат. Все равно получаю не то, о чем мечтала. Все равно, меня заставляют принять этот выбор.

Смириться.

Мне все равно придется смириться с обстоятельствами, как советовал Павел.

— Инга? — стук в дверь. — Слушай, прости, я был резок. Открой дверь, пожалуйста.

Я молчу.

Мне хочется побыть одной. В тишине и покое. Желательно без мыслей. Без чувств. Поплакать о своей сраной судьбе, но даже это мне не разрешают.

— Инга, ты открываешь? Если не откроешь, я сломаю дверь.

— Открываю.

Умываюсь и выхожу из ванной.

— Если Влад узнает, что я тебе тут наговорил, он мне башку отшибет.

— Я не скажу, — обещаю. — И ты не говори, что я сказала.

На яркой кухне закрываю лицо ладонями. Спартак дает мне немного пространства. Уходит курить.

А я пытаюсь дышать.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Пауза на секунду и все заново.

Говорят, помогает успокоиться.

Мне не помогает.

Но зато это держит голову пустой. А у меня такие мысли, что на все пойдешь, лишь бы ни о чем не думать.

Очень-очень страшно выглядывать из мира за стеклом, где я прячусь четвертый месяц от реальности.

Вытираю слезы и мелко дрожу.

И некому успокоить.

Влада нет.

Да и не сможет он. Больше не сможет!

Внезапно прилетает смс. Хватаю телефон, надеясь, что это Влад.

«Не хочешь со мной разговаривать?»

Номер незнакомый.

Но я знаю, кто это.

Собираюсь заблокировать, но вторая прилетает вслед за первой.

«Смотри».

А следом фото. Пять фотографий разных планов, как будто с места преступлений.

Первый.

Снег в ночном лесу. На снегу мужчина с простреленной головой. Снег вокруг оплавился и набрызгано красным, словно брызги акварели.

Второй.

Какой-то дом. Сломанная мебель после драки, смятое тело в углу. Лежит скрючившись, не видно ни лица, ни ран. Но на стене пятно, похожее на пятно красной краски из пульверизатора.

Третий пялится стеклянными глазами прямо в объектив. На груди кровь и две черные дырки.

Его узнаю.

Он насиловал с такой жестокостью и желанием, что, увидев лицо, вспоминаю те ощущения — все страдания до секунды — и перестаю дышать.