Книга Невинная во власти бывшего, страница 33 – Екатерина Мелис

Он останавливается.

— Говори.

— Тимур, я должна сказать. Издевайся, если хочешь. Можешь не верить, но я девственница. Везде, кроме рта. И там меня этого недостатка лишил ты. Вчера. Сутки назад. Или сколько там прошло? В каждом месте, где проникнешь, это будет впервые. У меня никого не было.

Бывший даже не реагирует на то, что я опять обращаюсь на «ты».

— Зашилась?

— Думай, что хочешь, но это так.

Я задыхаюсь от эмоций, а потом выдаю:

— Не прошу какого-то особенного отношения. Просто боюсь, что ты меня порвешь своей здоровенной штукой. И придется ехать позориться в больницу. Ты сказал, что не причинишь вреда… Сказал тебе верить!

Из-за своего положения не вижу выражение его лица.

— И хотелось тебе тратить деньги на пластику. Замуж что ли собиралась? — в голосе неприкрытая издевка. — Не выгорело? Нда… Бывает. Ну ладно. Я буду нежен, — следует смешок. — Насколько могу. Хотя мысль, что я порву твою лживую и похотливую дырку, очень возбуждает.

Когда его ладонь касается моей спины, чувствую, как она дрожит.

— Знаешь, если ты считала, что таким образом обманешь меня, то просчиталась. Я все своими глазами видел. Но допустим, зашилась. Хорошо, я это учту, пока буду тебя трахать.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Вот и сказала. Не верит. Еще и видел что-то. Не пытаюсь с ним спорить.

— Ты заслужила наказание. Помнишь?

— Да.

Не могу описать это чувство, когда уступаешь право пользоваться своим телом другому человеку. Я понимаю, что не могу ничего изменить. Не могу закрыться или убежать. Тимур будет делать со мной что-то, что я не увижу, не смогу предотвратить, отменить.

Если я буду умолять его перестать, это тоже не поможет.

Кроме того самого слова.

Ничего не происходит некоторое время. Ожидание нарочное, томящее, заставляющее трепетать.

Наконец, что-то касается моей кожи.

— Смотри перед собой, — глухо приказывает Тимур. — Не пытайся крутить головой.

Застываю. Из горла вырывается тихий звук. Напрягаюсь всем телом.

Чувствую, как шлепает меня плоским предметом. Что-то кожаное. Сейчас, скорее всего, будет очень больно, но удары слабые и частые. Мои ножки широко разведены. Новый удар приходится по самому чувствительному местечку. Хлопки еще чаще. Очень сладко. И совсем легко. Хочется свести ножки и прекратить, но это не в моей власти.

Стоны приходят сами. Пытаюсь их сдержать, но жар нарастает. Извиваюсь, насколько позволяют веревки. Теряю остатки разума и стыда. Невыносимо жажду.

— Горячая шлюшка, — шепчет Тимур. — Думала скрыть свои пороки, но тело тебя выдает. Вижу, как сильно хочешь член.

Он снимает с себя рубашку и кидает на меня, будто бы я — мебель. Моя голова под тканью. Слышу, что раздевается. Чувствую его у себя за спиной. Член приставлен к моей дырочке.

— Вот и конец твоей лже-девственности, Лера, — с издевкой говорит Тимур, медленно проникая в меня.

Больно! Я кричу, вцепляюсь пальцами в веревку. Замирает. Учащенно дышу. Не могу сдвинуться с места. Не изменить положение. Никак не увернуться, но он чувствует меня. Ждет, когда буду готова.

По моей спине бегут его горячие руки. Тимур застывает, позволяя мне привыкнуть к ощущениям.

Рука стягивает с меня рубашку. Он гладит меня по волосам.

— Тише, — шепчет он, будто бы забываясь. — Все хорошо, Лерочка. Сейчас станет легче.