Книга Дядя моего парня. Хочу тебя и возьму!, страница 5 – ДОМИНАТРИКС

Облегченно перевожу дух. Но рано…

Медленно вводит в мою попку палец, и я вскрикиваю:

— Ну не надо так!

— Еще как надо, — едва разборчиво проговаривает в меня и вставляет палец на все фаланги.

Я уже и сама качаю бедрами, насаживаясь на его палец и язык.

Оргазм обрушивается на меня с такой сокрушительной силой, что я дрожу и кричу на весь кабинет с шумоизоляцией.

Снимает меня с себя, поворачивает лицом к лицу, прижимает к груди и жадно целует, заталкивая в мой ротик мой же вкус.

— Начнем стажировку. Член когда-либо видела?

— Ну, у вас тут их много в шкафах.

— А живой? — Мне кажется, он насмехается надо мной.

— Денисов видела, — признаюсь и хихикаю нервно.

Он как-то вышел из душа при мне без полотенца. Потом долго рассказывал о том, что вода была холодная.

Завожусь. Просто когда думаю о чем-то, что хоть отдаленно связано с сексом.

— Не понравился? — Лука Александрович тоже улыбается.

Почти ржет.

— Ну… — закусываю губу.

— …даже для девственницы маловат, да? Тебе уже хочется? — касается моих губ пальцем. — Тело горит? Половые губки пухнут? В голове бардак?

— Ага, — сглатываю и провожу кончиком языка по его пальцам.

Меня заклинивает от его вкуса.

— Ну тогда начнем стажировку, маленькая.

Снимает меня с себя и встает со стола. Раздевается донага.

Возбуждение захлестывает горячей волной. Ну ни фига себе у него банан! Племянник, наверное, неродной.

Огромный, пугающий, стоящий колом член, который, впрочем, обещает оставшиеся 99 оргазмов.

Сжимает в кулаке, и я гипнотизирую уже головку, которая напоминает большой розовый чупа-чупс.

— И что мне надо делать? — спрашиваю, умирая от желания.

— Подойди, — манит пальцем.

На негнущихся ногах подхожу к Луке Александровичу. Дергает меня на себя — врезаюсь в мощную грудь.

Поддевает мой подбородок костяшкой пальца и целует в губы, лаская пальцами мои набухшие, мокрые складочки.

Толкается мне в рот языком, вылизывает меня жадно. Делает он это так, словно у нас большая любовь.

— Какая же ты сладкая девочка, — шепчет порочно в мои горящие по кайме губы. — Давай-ка я тебя раздену. На стажировку ко мне только в кожаной портупее на голое тело. Но пока можно без нее.

Расстегивает не спеша мою блузку, снимает и швыряет на пол. Потом та же участь постигает и мою юбку.

Стою перед ним в одних туфельках и бюстгальтере.

— Это нам тоже не нужно, — снимает с меня последнюю тряпку и сжимает в ладонях набухшие капельки.

Склоняется надо мной и сосет поочередно соски.

Я кончаю. Эта штука, которую он в меня вставил, работает настолько круто, что я кончила от его болезненных, но кайфовых посасываний и покусываний.

— Горячая девочка, — шепчет в шею. — У тебя какой любимый вкус? Сладкое. Фрукты.

— Мороженое. Сливочное, — отвечаю односложно.

Говорить сложно. Нафиг оно надо, если можно кончать?

— Прекрасно, — хвалит меня и тут же приказывает. — Встань на колени, моя вишенка. Тебе понравится знакомство с членом.

— Боюсь, не справлюсь, — признаюсь. — Он такой большой.

— Справишься, — давит мне на плечо. — Все, что надо, растянется.

Встаю перед ним на колени, и огромный член оказывается перед моим лицом. Он весь увит темными, выпуклыми венами. Они пульсируют. Мне уже хочется и потрогать, и полизать.

Но Лука Александрович отходит к одному из своих шкафов разврата.