Книга Порочный продюсер, страница 44 – Сандра Бушар

— Постой… Объясни мне, что за загадки?

Обернувшись, он выгнул голову в бок и улыбнулся. Только радости в этом не было и капли. Скорее, что-то дежурное, светское. Маска, не более.

— Какие загадки? Ты ведь хотела побыть одна. Забыла?

Дверь хлопнула, оставляя меня совершенно одну. Не прошло и пяти минут, как я получила новое сообщение. Увы, не от продюсера. Герман впервые вышел на связь с момента свадьбы. Кратко сообщил мне, что, если я не в курсе, каждый день задержки выплаты неустойки капает пеня.

— О, нет… — с ужасом пересчитав все данные, я пришла к ужасающему выводу: мой долг вырос настолько, что не закрой я его в течении недели — придется продавать квартиру.

****

— Здравствуйте?.. — медленно ступая по студии, я пробиралась все глубже и глубже в поисках съёмочной команды. — Здесь кто-то есть? Ау…

Решение далось мне тяжелее, чем я могла представить. И когда я ответила «согласна» — легче не стало. Пустота в душе, ненависть к себе, призрение… Полное отсутствие сна, жуткие кошмары. Организм отказался от какой-либо еды, но при этом находил в себе чем блевать.

Я не выходила из дома, не с кем не общалась. И не заметила, как впала в уныние. А всего лишь надо было согласится на рекламу финансовой пирамиды…

Неделю в ожидании дали мне понять, что моя карьера окончена. Стоит ролику выйти в сеть, как оставшиеся фанаты отвернуться. А Беренштейн, не желая иметь в подчинении «подпорченный товар» выгонит меня вон.

«Ты никогда не была достойна успеха!» — голос отчима начал приходить ко мне все чаще и чаще. Я вспоминала, как он хлестал меня своим ремнем и вдруг поняла, что, наверное, только этого я и была достойна.

И все же, запрятав чувства глубоко в душе, я натянула улыбку и пошла сниматься. Отправилась по назначенному адресу. Только вот чем глубже я пробиралась, тем больше начинала думать, что просто перепутала адрес.

Наконец, пройдя в последнюю комнату и не найдя там команду, впервые за долгое время вздохнула с облегчением. «Это знак свыше!» — подумала я с улыбкой. «Продам квартиру, начну все с нуля…» «Один раз получилось выбиться в люди, второй раз тоже получится!» Мысли в голове метались с утроенной силой. И одно я понимала совершенно точно: «Я, поддавшись страху, едва не совершила самую страшную ошибку в своей жизни!» Ведь нет ничего хуже, чем предать себя саму.

— Вот и славно! — радостно напевая себе под нос веселую песенку, я едва не прыгала от радости и чувствовала себя живой. Но стоило мне обернуться, как душа покинула тело, а улыбка спала с губ. В тени комнаты стоял лишь один человек. Сглотнув ком, подавив дикое внезапное желание сбежать, я кратко прошептала: — Борис.

И все сразу встало на свои места.

— Просто напоминаю, — мой голос эхом разлетался по пустынному промозгшему помещению, где воняло сыростью и плесенью, — у нас за похищение предусмотрена смертная казнь.

Шаг за шагом я отступала назад, старательно пытаясь придумать план побега. Что было наивно, ведь здесь я впервые и уже забыла, где выход.

— «У нас» — это в какой стране? — бровь мужчины поднялась ко лбу. А глаза оставались все такими же пугающе холодными и, что самое страшное, бесчувственными.

Во рту пересохло, когда я увидела, как тот снимает с себя ремень. И примеряется к ладони, достаточно ли больно тот хлещет по коже. Видимо, недостаточно. Потому как Бернштейн с досадой скривился.